Гейне

К немецкой речи

Средняя оценка: 8.8 (4 votes)
Полное имя автора: 
Осип Мандельштам
Информация о произведении
Полное название: 
К немецкой речи
Дата создания: 
1932
История создания: 

Опубликовано в Литературной газете в 1932 году.

Исключительный интерес в данном случае представляет стихотворение «К немецкой речи» и его ранние редакции «Христиан Клейст» и «Бог Нахтигаль», образующие единое смысловое пространство, которое содержит комбинацию мотивов чужого — немецкого — языка...
Утверждать, что данные тексты прямо обращены к Гумилёву, разумеется, нельзя, но предположение о присутствии в них скрытой Гумилёвской линии кажется допустимым. Более существенно то, что в этих стихах с предельной ясностью выражена идея достойной смерти, являющейся естественным финалом поэтического творчества, жизненного пути художника. Мотив «достойной» смерти широко представлен и в художественном мире Гумилёва, где он, отчасти наполняясь военной семантикой, выступает в качестве одного из важнейших структурообразующих элементов...
Мандельштам и Гумилёв: О некоторых аспектах темы

***

Как всё лучшее у поэта, стихотворение "К немецкой речи" писано страстно, безоглядно, — есть в нём что-то от последнего слова осуждённого на смертную казнь. В автографе первоначально стояло четверостишие немецкого поэта XVIII века Эвальда-Христиана фон Клейста (не путать с Генрихом Клейстом, автором комедии "Разбитый кувшин"!), но потом автор убрал его сам...Э.-Х. фон Клейст погиб в Семилетней войне, в бою с русскими войсками. Судьба немецкого собрата-офицера ранила Мандельштама. Это ему, вернее, его романтизированному образу, отдана третья, может быть, самая вдохновенная строфа. Думаю, правы авторы книги "Миры и столкновения Осипа Мандельштама", когда убедительно и остроумно доказывают, что ещё один поэт-офицер стоит за сценой этого стихотворения: Николай Гумилёв (Г. Г. Амелин и В. Я. Мордерер. Языки русской культуры. М.—С.-Пб., 2000). В то время отец акмеизма был персоной нон грата, но ученики и сподвижники хранили ему благодарную верность. "Бог Нахтигаль" — не какой-то языческий бог. По-немецки Нахтигаль — соловей. Образ вызывает из небытия ещё одного поэта — Гейне, чьё стихотворение "В начале был соловей…" повествует о соловье — искупителе лесных птиц. Итак, автор присягает на верность сразу трём поэтам: одному русскому и двум немецким. Присягает на верность дружбе (стихи посвящены биологу Б. С. Кузину; Пилад в греческой мифологии — верный друг). Присягает на верность "чужой речи": поднятая иноязычными собратьями до поэзии, она становится всемирной. И, как тот офицер, павший на поле сражения, как Николай Гумилёв, расстрелянный по обвинению в контрреволюционной деятельности, Мандельштам готов принести себя в жертву неизбежному. Об этом — последняя строфа.
Не буду настаивать на своём, но тончайший намёк на соловья-искупителя делает для меня это стихотворение религиозным. По-мандельштамовски причудливое, многослойное, оно несёт в себе согласие на крест. Именно на свободное и радостное принятие креста, о чём поэт писал когда-то…
Т. Жирмунская

***

Чьей дружбой был разбужен юный поэт Мандельштам, когда он “спал без облика и склада”? Кто поставил “вехи”? Кто “прямо со страницы альманаха, от новизны его первостатейной” сбежал “в гроб ступеньками, без страха”? Конечно, Гумилев. Родная немецкая речь говорит о Гумилеве судьбою и стихами поэта-офицера Клейста, “любезного Клейста, бессмертного певца Весны, героя и патриота”, как назвал его Карамзин. Из Клейста и взят эпиграф “К немецкой речи”:
“Друг! Не упусти (в суете) самое жизнь. / Ибо годы летят / И сок винограда / Недолго еще будет нас горячить!”.
Аналогия судеб требует разгадки имен, а она еретически проста: нем. Kleister - “клей”, как и Gummi (Клейст / Гумилев)
Непонятный источник

***

Этот сюжет о Нахтигале-соловье, подателе дружбы между немецкой и русской поэзией и искупителе старинного братоубийства, представляет собой развитие двуязычной парономазии при подразумеваемом переводе иноязычного, немецкого слова из стихотворения Гейне о жертвенном соловье — спасителе птиц: «Im Anfang war die Nachtigall / Und sang das Wort: Zьkьht! Zьkьht!», «В начале был соловей / И пел слово: цюкют, цюкют»: «бог Нахтигаль» — бог Соловей — бог Слово. Спасительное слово бога-соловья — заумное слово: так среди заумных языков Хлебникова язык богов и язык птиц.
То стихотворение Хлебникова, в котором присутствует подтекст из Мандельштама, было написано в 1921 г. и обращено к Крученыху.
О. Ронен. Поединки

Б. С. Кузину
Freund! Versäume nicht zu leben: Denn die Jahre fliehn,
Und es wird der Saft der Reben Uns nicht lange glühnl
(Ew. Chr. Kleist)*

Себя губя, себе противореча,
Как моль летит на огонек полночный,
Мне хочется уйти из нашей речи

Ленты новостей