новые впечатления

Степь

Средняя оценка: 9.5 (4 votes)
Полное имя автора: 
Антон Павлович Чехов
Информация о произведении
Полное название: 
Степь
Дата создания: 
1888
История создания: 
«Создавая «Степь», Чехов не был связан ни сроками, ни объемом, кажется, впервые за многие годы он мог писать просторно и не спеша. Тем удивительнее, что непривычно большая и сложная повесть была написана за неполные пять недель. А. П. Чехов работал над ней с начала января 1888 г. или с конца декабря 1887 г. по 2 февраля 1888 г.
Первое упоминание о начале работы мы находим в письме писателя к И. Л. Леонтьеву (Щеглову) от 1 января 1888 г.: «Передайте добрейшему А. Н. Плещееву, что я начал (…) для «Северного вестника» (…) степной рассказ».
О завершении работы А. П. Чехов сообщил Плещееву 3 февраля 1888 г.: «Степь» кончена и посылается». 
Для дебюта в толстом журнале Чехов выбрал то, что ему было знакомо больше и лучше всего - детские и юношеские воспоминания, освеженные впечатлениями от недавней поездки в родные места. Об этом он писал двоюродному брату
Г. М. Чехову: «Главное действующее лицо у меня называется Егорушкой, а действие происходит на юге, недалеко от Таганрога»» (9 февраля 1888). (К 120-летию со дня создания повести А. П. Чехова «Степь»)
«Впервые – журнал «Северный вестник», 1888, № 3. Включено в сборник «Рассказы».
В основу повести легли впечатления, связанные с Таганрогом и Приазовьем, освеженные во время поездки Чехова в родные места весной 1887 года. Работа над «Степью» продолжалась немногим более месяца – с начала января (или с конца декабря 1887) по 2 февраля 1888 года.
Работая над повестью, Чехов написал более двадцати писем,
в которых более или менее подробно касался «Степи» и которые составили маленькую летопись, запечатлевшую творческую историю повести. 9 января он писал Короленко (который в своё время передал Чехову просьбу Н. К. Михайловского написать для «Северного вестника» большую повесть): «С Вашего дружеского совета я начал маленькую повестушку для «Северного вестника». Для начала взялся описать степь, степных людей и то, что я пережил в степи. Тема хорошая, пишется весело, но, к несчастью, от непривычки писать длинно, от страха написать лишнее я впадаю в крайность: каждая страница выходит компактной, как маленький рассказ, картины громоздятся, теснятся и, заслоняя друг друга, губят общее впечатление. В результате получается не картина, в которой все частности, как звёзды на небе, слились в одно общее, а конспект, сухой перечень впечатлений. Пишущий, например Вы, поймёт меня, читатель же соскучится и «плюнет». Примерно то же Чехов писал 12 января Д. В. Григоровичу: «Я изображаю равнину, лиловую даль, овцеводов, жидов, попов, ночные грозы, постоялые дворы, обозы, степных птиц и проч. Каждая отдельная глава составляет особый рассказ, и все главы связаны, как пять фигур в кадрили, близким родством. Я стараюсь, чтобы у них был общий запах и общий тон, что мне может удаться тем легче, что через все главы у меня проходит одно лицо. Я чувствую, что многое я поборол, что есть места, которые пахнут сеном, но в общем выходит у меня нечто странное и не в меру оригинальное. – И далее, назвав свою повесть «степной энциклопедией», Чехов добавлял: – Первый блин комом. Но я не робею. И энциклопедия, авось, сгодится. Быть может, она раскроет глаза моим сверстникам и покажет им, какое богатство, какие залежи красоты остаются ещё нетронутыми и как ещё не тесно русскому художнику… Я глубоко убеждён, что пока на Руси существуют леса, овраги, летние ночи, пока ещё кричат кулики и плачут чибисы, не забудут ни Вас, ни Тургенева, ни Толстого, как не забудут Гоголя».
Собратья по перу оценили «Степь» необычайно высоко.
А. Н. Плещеев по прочтении «Степи» писал Чехову 8 ф
евраля 1888 года: «Прочитал я её с жадностью. Не мог оторваться, начавши читать. Короленко тоже… Это такая прелесть, такая бездна поэзии, что я ничего другого сказать Вам не могу и никаких замечаний не могу сделать – кроме того, что я в безумном восторге. Это вещь захватывающая, и я предсказываю Вам большую, большую будущность. Что за бесподобные описания природы, что за рельефные, симпатичные фигуры… Этот отец Христофор, Егорушка, все эти возчики: Пантелей, парень, влюблённый в жену, певчий… да и всё решительно… И сколько разбросано тончайших психологических штрихов. – Одним словом, я давно ничего не читал с таким огромным наслаждением». В письме к сыну от 6 апреля 1888 года Плещеев сообщил: «Я сегодня был у Салтыкова. Он редко кого хвалит из новых писателей. Но о «Степи» Чехова сказал, что «это прекрасно» и видит в нём действительный талант».
В. М. Гаршин отзывался о «Степи» восторженно и, по свидетельству И. Е. Репина, «говорил, что таких перлов языка, жизни, непосредственности ещё не было в русской литературе». Л. Н. Толстой причислял «Степь» к лучшим произведениям Чехова. 
Н. К. Михайловский, прочитавший «Степь» в корректур
е, написал Чехову 15 февраля 1888 года: «Читая, я точно видел силача, который идёт по дороге, сам не зная куда и зачем, так, кости разминает, и, не сознавая своей огромной силы, просто не думая об ней, то росточек сорвёт, то дерево с корнем вырвет, всё с одинаковой лёгкостью, и даже разницы между этими действиями не чувствует. Много Вам от Бога дано, Антон Павлович, много и спросится. …Ваша сила ясная, и в этой ясности ручательство, что злу она не послужит, не может послужить, за что бы Вы ни взялись, что бы ни задумали». Однако Михайловский не находил в повести стройного замысла и общественно важной темы. Эти же упрёки высказывали и другие критики» (из послесловия О. Дорофеева к повести).
 

Ленты новостей