лицемерие

Степной волк

Средняя оценка: 8.8 (6 votes)
Полное имя автора: 
Герман Гессе, Hermann Hesse
Информация о произведении
Полное название: 
Степной волк, Der Steppenwolf
Дата создания: 
1927
История создания: 
 Роман «Степной волк» – одно из самых знаменитых произведений Гессе – до известной степени автобиографичен. Он отражает сильнейший духовный кризис в жизни писателя, имевший место в середине 20-х гг. 11 января 1924 г. Гессе вступил во второй брак с молодой певицей Рут Венгер. Брак оказался неудачным, писатель уже через несколько недель покинул Базель и уехал в Монтаньолу. Отношения между супругами оставались натянутыми и после возвращения Гессе в Базель в ноябре 1924 г. Его тогдашняя базельская квартира, а также ее владелица Марта Рингье описаны автором в романе. Почти всю зиму 1925 г. Гессе работал в университетской библиотеке в Базеле над составлением антологии «Классический век немецкого духа. 1750–1850». После кратковременной совместной поездки супругов в Германию в декабре 1924 г. Гессе виделся с Рут Венгер крайне редко. Ощущение заброшенности, невозможности наладить контакт с окружающим миром, настроение безысходности и отчаяния все больше и больше овладевали им. Неоднократно мелькает и мысль о самоубийстве. Над романом Гессе начинает работать еще в Базеле и продолжает затем в Монтаньоле и Цюрихе. Однако отдельные его аспекты и мотивы были предвосхищены еще в прозаическом фрагменте «Из дневника одного отщепенца» (1922) и – более ярко и непосредственно – в лирической параллели романа, стихотворном сборнике «Кризис. Отрывок из дневника Германа Гессе», написанном зимой 1926 г. Полностью сборник был опубликован лишь в 1928 г. в издательстве Фишера.
«Степной волк» являет собой исповедь буржуазного интеллигента, пытающегося преодолеть собственную болезнь, но главное – болезнь времени, следствием которой является его духовный недуг, посредством беспощадного самоанализа, «попыткой сделать самую эту болезнь объектом изображения». При всей обнаженности кризисной проблематики, при всей бескомпромиссности критики, в романе речь идет не столько о самой болезни, сколько о путях избавления от нее. На это обстоятельство постоянно обращал внимание писатель. В послесловии к швейцарскому изданию романа он писал: «Разумеется, я не могу, да и не хочу предписывать читателю, как ему следует понимать мой рассказ. Пусть каждый возьмет из него то, что сочтет для себя подходящим и нужным! Тем не менее мне было бы приятно, если бы многие из читателей заметили, что история Степного волка хоть и изображает болезнь и кризис, но не болезнь, которая ведет к смерти, не гибель, а ее противоположность: исцеление». В данной связи следует отметить два автобиографических факта, нашедших прямое отражение в романе. Во первых, это психоаналитические беседы писателя с учеником знаменитого цюрихского психиатра К. Г. Юнга доктором И. Б. Лангом, имевшие место вначале 1926 г. Они несомненно повлияли на описание в романе поисков путей и средств преодоления духовного кризиса, в котором находились как сам писатель, так и его герой. Далее – это мир «элементарных» чувств, который Гессе впервые открыл для себя в те годы в джазовой музыке, в модных американских танцах и ночной жизни швейцарского города 20-х гг. Зимой 1926 г. Гессе специально брал уроки танца у Юлии Лауби Онеггер (прототип Гермины в романе «Степной волк») и часто появлялся на масленичных карнавалах и маскарадах Цюриха. Атмосфера эротики и экстаза, пережитая Гессе на одном из таких ночных балов в гостинице «Бор о Лак», воспроизведена в романе в сценах маскарада в залах «Глобуса». Работу над рукописью «Степного волка» Гессе заканчивает в январе 1927 г. Пять месяцев спустя, к пятидесятилетию писателя, роман выходит в издательстве Фишера. Сам образ Степного волка – сложный, имеющий свою историю в творчестве писателя символ.
Мотив «волка» впервые появился у Гессе в маленьком реалистическом рассказе «Волк» (1907) – истории молодого зверя, затравленного и убитого в холодную зимнюю ночь крестьянами швейцарской деревни. Позже, в начале 20-х гг., Гессе часто сравнивает сам себя с попавшим в западню «степным зверем», пытающимся вырваться на свободу, «заблудшим в дебрях цивилизации», тоскующим по приволью «родных степей». Однако в том виде, в каком символ «волка» представлен в романе, он появляется лишь в 1925 г. в лирическом дневнике «Кризис». Кроме метафорического, символ «степного волка» имеет по меньшей мере троякий смысл: мифологический, философский и психологический. «Волк» – один из зооморфных символов, наиболее часто встречающийся в мифологиях разных народов. В большинстве случаев он есть олицетворение демона зла, результат неподчинения Евы. В христианской символике средневековья «волк» нередко отождествляется с чертом, выступая в этом своем значении и в литературе XX в. В философском значении символ «степного волка» восходит к ницшеанскому противопоставлению стадного человека и «дифференцированного одиночки», которого Ницше в отдельных случаях называет «зверем», а также и «гением». «Волк» выходит на свет вследствие борьбы и столкновений самоанализа. Он есть вместе с тем и попытка высвобождения чувственного дионисического мира из многовекового ига христианской цивилизации, выражение стремления личности к душевной свободе. В психологическом плане «степной волк» как бы символизирует те сферы человеческой психики, которые считаются вытесненными в подсознание. Поскольку в романе речь идет о снятии противоречий внутренней жизни и продвижении к психической целостности, символ «волка» указывает на ту темную сторону психики героя, которую надлежит вывести из глубин и примирить с сознательной жизнью. Поэтому важно понять, что развитие «волчьей» стороны индивида у Гессе выражает в романе не падение человека, а способствует процессу создания гармонически развитой, цельной личности.

/В библиотеке ВВМ/


http://img136.imageshack.us/img136/4735/9509.jpg

Московские лицемеры

Средняя оценка: 7 (2 votes)
Полное имя автора: 
Антон Павлович Чехов
Информация о произведении
Полное название: 
Московские лицемеры
Дата создания: 
1888
История создания: 
/Впервые — «Новое время», 1888, № 4531, 9 октября, без подписи.
Авторство Чехова устанавливается на основании его писем к А. С. Суворину от 7 и 10 октября 1888 г.: «Я, Алексей Сергеевич, осерчал и попробовал нацарапать статейку для первой страницы. Не сгодится ли?»; «Рад, что моя передовая пригодилась».
Печатается по тексту «Нового времени».
Статья «Московские лицемеры» — первое из публицистических выступлений Чехова на страницах газеты «Новое время». Причины, побудившие писателя, который до этого постоянно сотрудничал лишь в беллетристическом отделе газеты, перейти к газетной публицистике, проясняются из писем Чехова этого времени. Он писал брату Александру Павловичу, что летом 1888 года, живя на даче Суворина в Феодосии, «поближе познакомился с целями, намерениями и habitus’ом „Нового времени“» (24 июля 1888 г.). Из того же письма видно, каким требованиям, по мнению Чехова, должен отвечать сотрудник этой газеты: «В добросовестных, тверезых и самостоятельно мыслящих работниках весьма нуждаются <...> Чем раньше ты покажешь свой взгляд на вещи, каков бы он ни был, чем прямее и смелее будешь высказываться, тем ближе подойдешь к настоящему делу и к 6 тысячам жалованья». Давая совет брату «мало-помалу перейти к коротеньким заметкам на первую страницу», Чехов предлагал и образчик темы для таких заметок: «...ругать, например, нижегородских купцов за их петиции, полные безнадежной глупости и жалких фраз» (письмо от 11 сентября 1888 г.). 
Начав выступать в «Новом времени» не только как беллетрист, но и как публицист, Чехов в то же время категорически отвергал для себя возможность стать постоянным сотрудником этой газеты, «занять в газете определенное рабочее и денежное положение»: «В качестве хорошего знакомого я буду вертеться при газете и энциклопедическом словаре, возьму pour plaisir <ради удовольствия, развлечения, забавы, пробы> какой-нибудь отдел в последнем, буду изредка, раз в месяц писать субботники, но стать в газете прочно не решусь ни за какие тысячи, хоть Вы меня зарежьте», — писал он Суворину 29 августа 1888 г. Говоря в письмах этого времени о своем «многописании», о «срочной, поденной работе», Чехов объяснял это в первую очередь необходимостью заработать на жизнь, расплатиться с долгами (см., например, письмо к А. Н. Плещееву от 15 сентября 1888 г.). В то же время несомненно, что обращение к жанру газетной публицистики позволяло писателю решить ряд творческих задач. Говоря в это время о своих газетных статьях «в 100—200 строк», Чехов, между прочим, замечал: «Умею коротко говорить о длинных предметах» (письмо к Е. М. Линтваревой от 23 ноября 1888 г.). Появление первых газетных статей Чехова совпало по времени с определением его «программы», которое он дал в письмах к Плещееву. «... Ненавижу ложь и насилие во всех их видах...», «...свобода от силы и лжи, в чем бы последние две ни выражались...», «...протестую против лжи...» — эти положения своей творческой программы Чехов проводит не только в художественных произведениях конца 80-х годов, но и в газетных статьях.
Статью «Московские лицемеры» Чехов назвал своим «дебютом» на первой странице «Нового времени» (письмо к Суворину от 7 октября 1888 г.). Начало работы над статьей — не ранее 5 октября, когда в газетах были опубликованы отчеты о состоявшемся накануне заседании московской городской думы. На этом заседании было отменено прежнее постановление думы об ограничении в Москве торговли в воскресные и праздничные дни, действовавшее с 15 мая 1888 г. Решение думы вызвало отклики во многих московских газетах: Чехов мог прочитать подробные отчеты о заседании в «Русских ведомостях», «Новостях дня», «Московских ведомостях». Почти все газеты выступили с осуждением принятого думой решения. По словам «Русских ведомостей», гласные думы, выступавшие за продолжение торговли по праздникам, «откровенно заявляли, что защищают интересы своего купеческого сословия. Для собрания, состоящего на две трети из купцов и торговцев, последние мотивы были достаточно убедительны» (1888, № 278, 9 октября). Обсуждение «приказчичьего вопроса» в московской думе привлекло внимание Чехова, очевидно, не случайно. Положение приказчиков в купеческих домах и магазинах было хорошо знакомо Чехову прежде всего из личного опыта. П. Е. Чехов служил в конце 70-х — начале 80-х годов приказчиком у московского купца И. Е. Гаврилова. Особо резкую реакцию у Чехова вызвало выступление в московской думе фабриканта и гласного думы Н. П. Ланина. Называя «вздором» и «лицемерием» предложение Ланина «поставить своих жен, сыновей и дочерей за прилавок», Чехов, несомненно, основывался на собственных воспоминаниях о том времени, когда он выполнял обязанности приказчика и сидельца в лавке своего отца в Таганроге (см. об этом: Седой <Ал. П. Чехов>. А. П. Чехов-лавочник. — «Вестник Европы», 1908, кн. XI; Чехов в воспоминаниях, стр. 29—63). Еще в 1883 г. в «Осколках московской жизни» Чехов выступил за улучшение положения «мальчиков-лавочников», продолжив затем эту тему в рассказах «
Ванька», «Спать хочется» и др. Статья «Московские лицемеры» вызвала отклики в русской прессе. «Новости дня» отмечали, что статья «хотя резко, но метко определяет специальную московскую глупость», и приводили длинную выдержку из нее (1888, № 1892, 11 октября). Единственной газетой, выступившей в поддержку решения московской думы, оказалась газета «Русский курьер» — ее издателем и редактором был тот же Ланин. По поводу «Московских лицемеров» газета Ланина писала: «К общему хору поразительно нерассудительных приказчичьих запевал, которые решительно не хотят спокойно, здраво-критически отнестись к состоявшемуся постановлению московской думы и сводят все на „жестокое“ отношение к труженикам-приказчикам, права которых на отдых никто, впрочем, не отрицал и не отрицает, — присоединилось и „Новое время“. Оно выступило по этому поводу со статьей, которая и по содержанию и по форме своей по меньшей мере неприлична. Тем не менее мы, конечно, не преминем надлежаще высказаться о ней» (1888, № 281, 11 октября). Нападками на статью «Московские лицемеры» и одновременно стремлением оправдать позицию Ланина полна появившаяся в следующем номере «Русского курьера» редакционная статья «Облыжные публицисты». В конце октября 1888 г. московская дума, вновь вернувшись к вопросу о воскресном отдыхе приказчиков, поручила особой комиссии пересмотреть постановление от 4 октября. Статья «Московские лицемеры» была перепечатана в сборнике «Слово»/
С сайта feb-web

Эдуард и бог

Средняя оценка: 8 (2 votes)
Полное имя автора: 
Милан Кундера (Milan Kundera)
Информация о произведении
Полное название: 
Эдуард и бог
История создания: 



Никто не станет смеяться

Средняя оценка: 6.7 (3 votes)
Полное имя автора: 
Милан Кундера (Milan Kundera)
Информация о произведении
Полное название: 
Никто не станет смеяться

Катастрофические последствия вежливости

Ленты новостей