мемуары

Лето Господне

Средняя оценка: 8 (2 votes)
Информация о произведении
Полное название: 
Лето Господне
Дата создания: 
1927 - 1948
История создания: 

«Лето Господне» (19271948) был издан в полном варианте в Париже в 1948 г. (YMCA-PRESS). Состоит из трёх частей: «Праздники», «Радости», «Скорби». «Праздники» были изданы отдельно в 1933 г. в Белграде.
(Из Википедии)

"Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение и узникам открытие темницы, проповедывать

Записные книжки и дневники (30 гг.): Михаил Пришвин, Павел Филонов, Андрей Платонов...

Средняя оценка: 8 (1 vote)
Полное имя автора: 
Михаил Юрьевич Михеев
Информация о произведении
Полное название: 
Записные книжки и дневники (30 гг.): Михаил Пришвин, Павел Филонов, Андрей Платонов...
Дата создания: 
2002

Фрагмент второй главы книги "Записные книжки и дневники (30 гг.): Михаил Пришвин, Павел Филонов, Андрей Платонов...", в котором на материале дневников и записных книжек рассматривается тяжелейшая ситуация приспособ

История моего современника

Полное имя автора: 
Владимир Галактионович Короленко
Информация о произведении
Полное название: 
История моего современника
Дата создания: 
1905-1921
История создания: 

"Первые замыслы этой работы относятся к 1902-1903 годам, когда, переехав в Полтаву, отец мог уйти от суе­ты столичной жизни. Помню, часто по вечерам они втроем с бабушкой и жившей у нас теткой отца Елиза­ветой Иосифовной Скуревич вспоминали малейшие под­робности житья семьи в Ровно, Житомире и Харалуге, имена и характеры людей, события и факты.
Писать "Историю моего современника" отец начал летом 1905 года. "Живу в атмосфере детства, - сообщал он жене 15 сентября, - первых детских впечатлений, страхов, первых проблесков веры. Писать становится все легче. И как-то ничто пока не выбивает... Во время са­мого писания вспоминаются вдруг подробности, которые лежали где-то на дне памяти в течение целых годов" ...
Однако, приступив к работе, отец смог сделать только первоначальный набросок нескольких глав, и за­тем последовал долгий перерыв. Работа возобновилась в конце января 1906 года. Уехав из Полтавы после сорочинской трагедии и убийства Филонова, отец поселился в Финляндии, на тихой даче в занесенных снегом Мустамяках, и здесь нашел подходящие условия для работы. Из писем этого времени видно, с каким огромным нас­лаждением он отдался воспоминаниям. В конце января 1906 года в "Современных записках", вышедших вместо закрытого в декабре "Русского богатства", появились первые пять глав "Истории моего современника". И за­тем, в марте, в "Современности", заменившей "Совре­менные записки", -- следующие четыре главы...
1908 год вновь дал отцу возможность отдаться вос­поминаниям, и в октябре была закончена первая часть "Истории моего современника". Еще сложнее история второго тома. После первых глав, напечатанных в "Рус­ском богатстве" в 1910 году в номерах первом и втором, работа над вторым томом заканчивается только в 1918 году. 1910 и 1911 годы отданы, главным образом, статьям о смертной казни ("Бытовое явление" и "Черты военного правосудия")...
В письме к Т. А. Богданович от 24 июня 1911 года есть строки, объясняющие тот факт, что "История моего современника", писавшаяся с 1905 года до последних дней жизни отца, обрывается на моменте его возвраще­ния из ссылки:
"Крепко засел за работу, лихорадочно стараясь на­верстать, покончить с "Чертами" и взяться за "Современника"... Я жадно думал о том, когда поставлю точку, отошлю в набор и возьмусь за работу "из головы"; без всех этих вырезок, справок, проверочной переписки с адвокатами, но,... теперь все это перевернулось. Одна из газет принесла известие о реформе полиции. Реформа, конечно, в смысле усиления полицейского всемогу­щества посредством "жандармского элемента". А у меня за десять лет собран ужасающий материал об истяза­ниях по застенкам, которых реформа, по-видимому, и не предполагала коснуться. Глупо это, конечно, но с каж­дым новым известием я чувствую все более и более, что ничего другого я теперь работать не буду, пока не выгру­жу этого материала. Сначала я даже возмутился и ре­шил, что сажусь за "Современника" и пишу о том-то.  А в то же самое время в голове идет свое: статью надо назвать "Страна пыток" и начать с указа Александра I. Несколько дней у меня шла эта смешная избиратель­ная драма. Я стал нервничать и кончил тем, что... снача­ла "Страна пыток", которую я думал писать после, а после "Современник", который я думал писать сначала. Глупо это, но... все будет думаться, если не сделаю своевременно эту работу, то... может быть, дескать, если бы все-таки кинуть этот ужасный материал в над­лежащий момент, то это могло бы хоть отчасти умень­шить эти растущие, как эпидемия, повседневные мучи­тельства... Решил, и начинаю успокаиваться..."
(из "Книги об отце" Софьи Короленко)

 

Всех ожидает одна ночь

Полное имя автора: 
Михаил Павлович Шишкин
Информация о произведении
Полное название: 
Всех ожидает одна ночь. Записки Ларионова
Дата создания: 
1993
История создания: 

из интервью с писателем:
«- Ваш роман "Всех ожидает одна ночь" переиздан как "Записки Ларионова". С чем связана смена названия?
 
- Это была моя первая публикация в журнале "Знамя". Роман назывался, конечно, "Записки Ларионова". Но когда стали публиковать, Наталья Иванова мне говорит: "Вы знаете, получается, что у нас в одном номере будут "Записки Ларионова" и "Записки гадкого утенка" Григория Померанца. Кто-то должен изменить название". На что я, мальчишка, вспылил: почему именно я должен менять? Но потом я увидел Померанца, этого достойного человека, уже прожившего свою жизнь, и сказал: "Да, конечно, давайте изменим мое название". Наталья Иванова открыла первую страницу и предложила попавшуюся ей строчку из Горация: "Omnes una manet nox". Я обрадовался, решив, что это будет первый русский роман, имеющий латинское название. Когда я открыл вышедший журнал, оказалось, естественно, что роман назван по-русски: "Всех ожидает одна ночь", но было уже поздно. Недавно "Вагриус" стал переиздавать мои ранние вещи, и решили оставить старое название.»

Герой романа, помещик Ларионов, пишет мемуары, хотя свои «последние записки» ему завещать некому — он одинок.

Погружение во тьму

Средняя оценка: 9 (1 vote)
Полное имя автора: 
Волков (Осугин) Олег Васильевич
Информация о произведении
Полное название: 
Погружение во тьму

Потрясающий рассказ о блужданиях чистой души по дну советского ада.


Алексей Толстой (Краткая автобиография)

Средняя оценка: 8 (1 vote)
Полное имя автора: 
Алексей Николаевич Толстой
Информация о произведении
Полное название: 
Алексей Толстой (Краткая автобиография)/Мой путь
Дата создания: 
1943

Кратко, но красочно и содержательно рассказана не только автобиография, но и дана информация о методах работы над языком, источниках языка и для исторических произведений.

Исповедь

Средняя оценка: 8 (2 votes)
Полное имя автора: 
Ямпольский Борис Самойлович
Информация о произведении
Полное название: 
Исповедь
Дата создания: 
до 1972 года
История создания: 

По свидетельству В. Кардина, “Исповедь” — предположительно фрагмент незавершенной повести “Ваша явка обязательна”... http://magazines.russ.ru/znamia/2003/2/kardin.html

О том, во что эта сволота превращала собственных граждан.

                                               *

Иной мир. Советские записки

Средняя оценка: 9 (1 vote)
Полное имя автора: 
Герлинг (Херлинг)-Грудзинский Густав
Информация о произведении
Полное название: 
Иной мир. Советские записки
Дата создания: 
1951
История создания: 

 

"Записки из мертвого дома" веком позже.

Герлинг (Херлинг)-Грудзинский Густав

Средняя оценка: 6 (2 votes)
Полное имя автора: 
Герлинг-Грудзинский Густав Иосифович (Gustaw Herling-Grudzi?ski)
Информация об авторе
Даты жизни: 
1919-2000
Язык творчества: 
польский
Страна: 
Польша, Советский Союз, Англия, Германия, Италия
Творчество: 

"Иной мир. Советские записки" в биб-ке lib.ru (ссылка мудрит)
"Иной мир. Советские записки" на сайте Сахаровского центра
Г. Херлинг-Грудзинский. Белая ночь любви. С сайта Журнальный зал

* * *

«Дневник, написанный ночью» содержит классический дневниковые записи наравне с эссе об искусстве, политическими комментариями и выдуманными историями. Итальянский критик Francesco Cataluccio определяет его как «роман-мозаику в дневниковой форме». Это дневник настолько уникальный, что не содержит в себе обычной для дневника личной или даже интимной ноты, он стремится обрисовать, охватить хотя бы обрывочный узор эпохи. И в этом стремлении, упрямом и настойчивом, является произведением человека, у которого за плечами тоталитарный опыт нашего времени и который никогда об этом не забывает.
О дневнике идеальном, каким его себе представляет сам автор, он говорит так: «Проходит в нем то быстрее то медленнее, то на сцене, то в глубине история, спущенная с цепи (…) А в левом нижнем углу, по образцу некоторых ренессансных картин, миниатюрный с едва заметными очертаниями автопортрет наблюдателя и хроникера».
/Ольга Тетерина, Черкасский университет/

_________

"- Вы отметили, что люди стали равнодушны к записанным на скрижалях заповедям. Значит ли это, что на смену прежнему порядку приходит что-то новое?
Г.Г.-Г.: Ничего нового. По-моему, это уже даже не нигилизм, а просто пустота. <...>
- Из всего сказанного следует, что современного человека окружает нравственный вакуум. Легче ли он из-за этого поддается искушению идеологией или наоборот - его опустошенность вызвана тоталитарной эпохой?
Г.Г.-Г.: Скорее второе. Я считаю, что наш век, не вызывающий особого восторга, - это век конца идеологий. Идеологии, поглотившие миллионы человеческих жизней, выгорели дотла. Человек понял, что они ничего не значат. А если что и значат, то лишь уничтожение, преследования, геноцид.
Но на смену им не пришло ничего нового.<...> Нигилизм - своего рода любовь со знаком минус. Нигилисты хотя бы что-то ненавидят. А равнодушие - это уже даже не теплохладное отношение, это готовность полностью отвернуться от того, что происходит вокруг нас, заботиться только о собственных делах. Так сегодня чаще всего и происходит."
/"О Страшном Суде", беседа с Герлингом-Грудзинским, 2000, с сайта Русский Журнал/

Биография: 

Герлинг-Грудзинский на сайте Сахаровского центра;
в Википедии;
Ежи Гедройц, Густав Герлинг (Херлинг)-Грудзинский в эмиграции
, с сайта журнала "Новая Польша".
__________

ПАМЯТИ ГУСТАВА ГЕРЛИНГА-ГРУДЗИНСКОГО
 

Адам Михник


Эта книга у меня перед глазами. "Иной мир". Красная обложка лондонского издательства Гриф. Предисловие Бертрана Рассела. Первый раз я прочитал ее в 15 лет. Это был шок. Рухнула вся коммунистическая пропаганда, все, на чем держалось привычное мироздание. Я узнал, что ежедневно, ежечасно - в школе, в книгах, в газетах - меня обманывают. И я верил только одному человеку - Герлингу-Грудзинскому.
"Иной мир" - страшное свидетельство о системе советских лагерей, написанное задолго до Солженицына. Настолько страшное, что цивилизованный мир отказался поверить. Ведь для демократического Запада Сталин сохранял праведный ореол, оставался союзником антигитлеровской коалиции, с которым подписали соглашение в Ялте. И вот Герлинг-Грудзинский, плоть народа, преданного Западом в Ялте и отданного в рабство Сталину, ставит знак равенства между сталинской диктатурой и гитлеризмом. После этой книги, поистине шедевра польской литературы, политэмигранта Герлинга-Грудзинского подвергли на Западе полному остракизму просоветски настроенные левые. Книга и имя автора надолго были выброшены из истории.
Герлинг-Грудзинский прошел через все круги тоталитарного режима. Иммунитет к коммунистической лжи давал ему право на критику тех, кто - хотя бы временно - ей поддавался. "Иной мир" - это рассказ о людях, сломленных террором, ценой неизмеримых потерь оплативших сохранение жизни, самою возможность физического существования. "Ночной дневник" - документальная хроника противостояния диктатуре и острых дискуссий по польскому вопросу в годы диктатуры.
"Дневник", рассказы, эссе Герлинга долгие годы украшали польский журнал "Культура", издаваемый Ежи Гедройцем в Париже. Именно благодаря "Культуре" имя Герлинга-Грудзинского знали в Польше. Чувствуя себя абсолютно свободно в разных культурах - равно в российской и в итальянской, - он писал легко, пластично, захватывающе. Наследник идеи независимости Польши, сформированной Польской социалистической партией (ППС), близкий друг лидеров этой партии - Адама и Лидии Целкош, он чувствовал себя также частью антикоммунистической левой формации, близкой идеям Джорджа Оруэлла и Николи Кьяромонте.
Его отношения с "Газетой Выборчей" (и особенно со мной) были крайне сложными. Часто мы конфликтовали. Расходились в диагнозах и прогнозах, в оценках людей и событий. Здесь не место и не время писать об этом. Но надо подчеркнуть, что, даже не совпадая, резко полемизируя по политическим вопросам, мы всегда видели в Густаве Герлинге-Грудзинском большого писателя и воздавали должное его дару. Потому что у Герлинга было как бы две души: политического публициста и писателя. Как публицист он судил людей, мне кажется, не всегда справедливо; как писатель оценивал - всегда крайне точно - "историю, спущенную с цепи".
Подобно многим писателям-эмигрантам Грудзинский многие годы страдал от отсутствия контакта с польскими читателями, и каждый отклик его радовал чрезвычайно (помню, что значило для него первое подпольное издание "Иного мира"). Он знал цену эмиграции - и внутренней, и внешней. В "Стойком принце" - прекрасном рассказе об эпохе конца фашизма в Италии - он изобразил двух великих итальянских гуманистов: Игнацио Силоне и Бенедетто Кроче непреклонно сопротивлялись режиму Муссолини. Один на своей неаполитанской вилле, другой - неподалеку, в Швейцарии (и оба после падения фашизма были в Италии отодвинуты в сторону теми, кто стали антифашистами в последний момент).
Конечно, Герлинг-Грудзинский прекрасно знал, что добродетель, как правило, обречена на забвение. Но сам он все же дождался достойного признания в Польше и за рубежом после падения коммунизма. Его книги во многих странах пользуются огромным успехом. В том числе и в России. Когда он приезжал в Польшу - проявлениям почитания не было числа. Президент Александр Квасьневский наградил его орденом Белого Орла. "Иной мир" в результате включили в школьную программу. Появились эссе и коллективные труды, телевизионные программы и фильмы, посвященные Густаву Герлингу-Грудзинскому... Такое запоздалое покаяние, искупление Польшей вины перед поруганным ею великим человеком! История старалась с лихвой наверстать упущенное."

/на сайте РЖ /  

Джованни Бенси. Памяти Густава Герлинга-Грудзинского. С сайта Радио Свобода

Ссылки на общественную деятельность: 

 

Польский писатель и общественный деятель, уроженец Кельц, разделил страшную судьбу поляков своего поколения - героической молодежи, которая изведала, кажется, все пропасти и щели дантова ада: войну, нацистскую и советс

Меньше единицы

Средняя оценка: 9 (4 votes)
Полное имя автора: 
Бродский Иосиф Александрович
Информация о произведении
Полное название: 
Меньше единицы
Дата создания: 
1976
История создания: 

Написано на английском. Переводы Виктора Голышева и Алексея Лосева

Жизнь при Советах с каплей эстетизирующей лжи умолчанием в нарративе, что придает ему, нарративу, дополнительную эстетическую достоверность вкупе с сучьесынностью.

Ленты новостей