Немного Мандельштама

Сумерки свободы
 
Прославим, братья, сумерки свободы,
Великий сумеречный год!
В кипящие ночные воды
Опущен грузный лес тенет.
Восходишь ты в глухие годы,-
О, солнце, судия, народ.
 
Прославим роковое бремя,
Которое в слезах народный вождь берет.
Прославим власти сумрачное бремя,
Ее невыносимый гнет.
В ком сердце есть-тот должен слышать, время,
Как твой корабль ко дну идет.
 
Мы в легионы боевые
Связали ласточек- и вот
Не видно солнца: вся стихия
Щебечет, движется,живет;
Сквозь сети-сумерки густые-
Не видно солнца и земля плывет,
 
Ну что ж, попробуем:огромный, неуклюжий,
Скрипучий поворот руля.
Земля плывет.Мужайтесь, мужи.
Как плугом, океан деля,
Мы будем помнить и в литейской стуже,
Что десяти небес нам стоила земля.
 
Старый Крым
 
Холодна весна.Голодный  Старый Крым,
Как был при Врангеле,-такой же виноватый.
Овчарки на дворе, на рубищах заплаты,
Такой же серенький, кусающийся дым.
 
Все так же хороша рассеянная даль-
Деревья, почками набухшие на малость,
Стоят, как пришлые, и возбуждает жалость
Вчервшней глупостью украшенный миндаль.
 
Природа своего не узнает лица,
И тени страшные Украины, Кубани...
Как в туфлях войлочных голодные крестьяне
Калитку стерегут, не трогая кольца...
 
и вариант этого стихотворения, записаный в протоколе допроса:
              Холодная весна
Холодная весна.Бесхлебный, робкий Крым.
Как был при Врангеле, такой же виноватый.
Колючки на земле, на рубищах заплаты,
Все тот же кисленький, кусающийся дым.
 
Все так же хороша рассеянная даль,
Деревья, почками набухшие на малость,
Стоят как пришлые и вызывает жалость
Пасхальной глупостью украшенный миндаль.
 
Природа своего не узнает лица.
И тени страшные Украйны и Кубани-
На войлочной земле голодные крестьяне-
Калитку стерегут, не трогая кольца.
 
Опубликован в книге Нерлера Con amore: Этюды о Мандельштаме