Куда мне деться в этом январе...

Средняя оценка: 9 (6 votes)
Полное имя автора: 
Осип Мандельштам

Куда мне деться в этом январе?
Открытый город сумасбродно цепок...
От замкнутых я, что ли, пьян дверей? —
И хочется мычать от всех замков и скрепок.

И переулков лающих чулки,
И улиц перекошенных чуланы —
И прячутся поспешно в уголки
И выбегают из углов угланы...

И в яму, в бородавчатую темь
Скольжу к обледенелой водокачке
И, спотыкаясь, мертвый воздух ем,
И разлетаются грачи в горячке —

А я за ними ахаю, крича
В какой-то мерзлый деревянный короб:
— Читателя! советчика! врача!
На лестнице колючей разговора б!

(1 февраля 1937)

Информация о произведении
Полное название: 
Куда мне деться в этом январе...
Дата создания: 
1937
История создания: 

Из Воронежских тетрадей.

Н.Я.Мандельштам: "Он мучительно искал, кому бы прочесть стихи, никого, кроме меня и Наташи, не было".
Наташа же, о которой идет речь - Наталья Штемпель, - свидетельствует: стихотворение "Куда мне деться в этом январе?" Мандельштам читал по телефону следователю, сопровождая чтение словами: "Нет, слушайте, мне больше некому читать!". Этот факт поразительный. И дело не в том, что поэт нашел слушателя среди своих гонителей. Несколько лет назад в статье "О собеседнике" (1921 г.) Мандельштам утверждал, что поэзия как целое всегда обращена к "далекому, неизвестному адресату", то есть о конкретном слушателе-"собеседнике" он как будто не задумывался, его отсутствие не тяготило. Факт, приведенный Н.Штемпель, - убедительное свидетельство того, как сильно изменилось психологическое состояние Мандельштама.
В апреле 1937 года Мандельштам писал Чуковскому: "Я поставлен в положение собаки, пса… Меня нет. Я – тень… Нового приговора к ссылке я не вынесу. Не могу".
Источник

***

Надежда Мандельштам пишет, что с начала Воронежской ссылки они жили в полном сознании своей обреченности и ждали конца. У Мандельштама это ожидание обострилось с приближением 100-летия смерти Пушкина: кончался послепушкинский век — его век. Мандельштам не путал праздники с траурными днями — посреди юбилейной вакханалии, ставшей своеобразным пиром поэзии в разгар чумы 1937 года и одновременно апофеозом сталинского советского патриотизма, он в январе — феврале 1937 года по-своему переживал смертные пушкинские дни.
Ирина Сурат. Смерть поэта

Ответ: Куда мне деться в этом январе...

/На лестнице колючей разговора б!/
Весь стих - к этой отчаянной строке. Хоть бы и на колючей - лестнице, проволоке... Только - разговора, голоса. Ну и - "немного еще души". От начала и до конца - волна. Горькая и  пронзительная.

Ответ: Куда мне деться в этом январе...

\колючей - лестнице, проволоке\ - да, я тоже о проволоке подумала.

Ответ: Куда мне деться в этом январе...

А этот образ напрашивается. И логически: тема ограждения, отгороженности, причем опасной, почти насильственной. И визуально: когда пытаешься представить себе колючую лестницу, первым делом приходит на ум жесткий, зигзагообразный силуэт пролета с узлами-площадками и торчащими перилами. Сходство есть.

Ответ: Куда мне деться в этом январе...

\отгороженности насильственной\ - тут главное не забыть про вторую строчку. Какой город, что он делает и что не почти насильственно, а почти добровольно хочет делать герой, чтобы преодолеть "сумасбродность" (красиво, но слишком мягко, кстати, для этого стиха) и города и свою.
А Вы знаете, в связи с каким стихом я привела Мандельштама? Родионова я вспомнила недавно. Помните, бенефактор угощал: Городские шампиньоны на сковородке? Параллельные стихи, правда? Но несоизмеримые!

Ответ: Куда мне деться в этом январе...

Я собираю себе на завтрак
Городские шампиньоны из парка

забавно, но в центре города
можно набрать грибов на целую сковороду

и купить литр водки
и пригласить кого-нибудь
из спящих в соседней комнате
карри на грибы сыпануть

и включить в качестве муз сопровождения
добавив по возможности басы
одну из групп национального сопротивления
и циферблатом к стенке повернуть часы

и пригласить еще кого-нибудь,
когда собеседник окажется под столом
из спящих в соседней комнате,
собеседницу, гори она синим огнем

когда мы еще раз сходим за водкой
она уронит голову на столешницу
около пустой сковородки
трахнуть свою собеседницу

упав на пол лежать
глядя в окно на улицу,
то есть на пустую стену дома напротив
не понимая, что это значит

и уже в темноте в районе полночи
перестав чему-либо удивляться
услышать, как спящие в соседней комнате
проснулись, встали и пошли похмеляться

А. Родионов

Ответ: Куда мне деться в этом январе...

Действительно, несоизмеримые. В одном - пустота, в другом - предельная наполненность.
А "сумасбродность", имхо, доминанта у Родионова и, действительно, изрядное смягчение у Мандельштама. Нет, я не вижу добровольности. Замки и скрепки - надежно держат. Не дают прорваться. Так что и советчик и врач - ненужные и нелепые фигуры в поэтическом мире, становятся необходимы, если уж нет Читателя.

Ответ: Куда мне деться в этом январе...
\оминанта у Родионова\ - оно так, я согласна. Но вышло у него так не от пустоты в сердце или душевной (нерв тонок, это все-равно чувствуется, Вы не находите?), а от какого-то разгильдяйства поэтического, неряшливости, нежелания\неумения вынуть свою внутреннюю поэзию на свет. Поэзия внутри как бы, а слова - первые попавшиеся. с тротуара буквально :)

\не вижу добровольности\ - знаете, я подумала, что здесь есть согласие на "разговор" даже с чорными грачами (а кто такие грачи. пустобрёхи злобные, да?), пусть даже в путах колючей лестницы. Грачи - как собеседники, суррогатные читатели, которые хоть как-то спасут и помогут (советчик, врач), но они шарахаются.