Волшебник

Средняя оценка: 7 (1 vote)
Полное имя автора: 
Набоков Владимир Владимирович

     Этот рассказ - предшественник знаменитой "Лолиты". При жизни В.Набокова не был опубликован; впервые вышел в свет в 1986г. на английском языке в переводе Дмитрия Набокова.

Информация о произведении
Полное название: 
Волшебник
Дата создания: 
1939
История создания: 

Первое примечание автора1

     Первая маленькая пульсация "Лолиты" пробежала во мне в конце 1939-го или в начале 1940-го года, в Париже, на рю Буало, в то время, как меня пригвоздил к постели серьезный приступ межреберной невралгии. Насколько помню, начальный озноб вдохновения был каким-то образом связан с газетной статейкой об обезьяне в парижском зоопарке, которая, после многих недель улещиванья со стороны какого-то ученого, набросала углем первый рисунок, когда-либо исполненный животным: набросок изображал решетку клетки, в которой бедный зверь был заключен. Толчок не связан был тематически с последующим ходом мыслей, результатом которого, однако, явился прототип настоящей книги: рассказ, озаглавленный "Волшебник", в тридцать, что ли, страниц. Я написал его по-русски, т.е. на том языке, на котором я писал романы с 1924-го года (лучшие из них не переведены на английский, и все они запрещены по политическим причинам в России). Героя звали Артур, он был среднеевропеец, безымянная нимфетка была француженка, и дело происходило в Париже и Провансе. Он у меня женился на больной матери девочки, скоро овдовел и, после неудачной попытки приласкаться к сиротке в отельном номере, бросился под колеса грузовика. [В этом кратком пересказе сюжета Набоков называет имя своего героя: он размышляет о нем как об Артуре, наделяя его именем, которое, возможно, и встречалось в давно утраченных черновиках, но не упоминается ни в одном из известных манускриптов.] В одну из тех военного времени ночей, когда парижане затемняли свет ламп синей бумагой, я прочел мой рассказ маленькой группе друзей. Моими слушателями были М.А.Алданов, два революционера-социалиста и женщина-врач; но вещицей я был недоволен и уничтожил ее после переезда в Америку, в 1940-м году.
     Девять лет спустя, в университетском городе Итака (в штате Нью-Йорк, где я преподавал русскую литературу, пульсация, которая никогда не прекращалась совсем, начала опять преследовать меня. Новая комбинация присоединилась к вдохновению и вовлекла меня в новую обработку темы; но я избрал для нее английский язык - язык моей первой петербургской гувернантки (1903 год), мисс Рэчель Оум. Несмотря на смесь немецкой и ирландской крови вместо одной французской, нимфетка осталась той же, и тема женитьбы на матери - в основе своей - тоже не изменилась; но в других смыслах вещь приняла совершенно новый вид; у нее втайне выросли когти и крылья романа.

Второе примечание автора2

     Как я пояснил в статье, служащей послесловием к "Лолите", осенью 1939 года, в Париже, я написал новеллу - своего рода предшественницу "Лолиты". Я был уверен, что давным-давно уничтожил ее, но сегодня, когда Вера и я готовили дополнительные материалы для отправки в Библиотеку Конгресса, вдруг обнаружился один-единственный экземпляр рассказа. Моим первым шагом было отправить его (вместе со стопкой карточек, содержащих неиспользованные наброски к "Лолите") на хранение в Библиотеку Конгресса, но затем мне пришло в голову нечто другое.
     Вещица представляет собой рассказ, занимающий пятьдесят пять машинописных страниц, написанный по-русски и озаглавленный "Волшебник" ("The Enchanter"). Теперь, когда творческая связь между мной и "Лолитой" порвана, я перечел "Волшебника" с куда большим удовольствием, чем то, которое испытывал, припоминая его как отработанный материал во время написания "Лолиты". Это прекрасный образчик русской прозы, точной и прозрачной, который при некотором старании может быть переведен на английский Набоковыми.

Владимир Набоков
1959
---------------
1Отрывок из эссе "О книге, озаглавленной "Лолита"
2Отрывок из письма от 6 февраля 1959 года, в котором Набоков предложил "Волшебника" Уолтеру Минтону, возглавлявшему тогда издательство "Путнам". Ответное письмо Минтона выражало живой интерес, но, по-видимому, рукопись так и не была отправлена.