Неприрученная мысль

Средняя оценка: 9.5 (2 votes)

Каждая цивилизация имеет тенденцию к завышенной оценке объективной направленности своего мышления, которая как бы никогда не отсутствует. Когда мы ошибочно полагаем, что дикарь исключительно руководствуется своими органическими либо экономическими потребностями, то упускаем из виду, что он адресует нам тот же самый упрек и что его собственная жажда познания выглядит для него более сбалансированной, чем наша…
/К. Леви-Стросс/

Стиль Леви-Стросса - самое наглядное доказательство существования той самой "неприрученной мысли", природу которой он блестяще вскрывает в одноименной работе, убедительно показывая нам, что привычная и кажущаяся такой неоспоримой логика современного цивилизованного мира не только не единственно существующая, но и сама - лишь надстройка над более сущностным пластом человеческого сознания, лишь один из множества "операторов". И, как любой отдельно взятый оператор, пригодна для решения "задач какого-то одного типа". При этом, как любая частность, совершенно необоснованно претендует на первенство, вместо того, чтобы пожелать наконец стать целым.
Вообще, как это ни странно, "Неприрученная мысль", написанная позднее "Структурной антропологии", в качестве ее расшифровки, является ее основой и выявляет ее общечеловеческий познавательный смысл, вне социально-исторической проблемы контакта цивилизаций.

____________________

...Лучше оставить в стороне суждение о структурах как о блёклых формах, запертых в темных подвалах. Структуры с блеском существуют в мире разнообразных ритмов народов мира и объясняют систему разноцветных индейских масок с такой же лёгкостью, как и логику мелодий Рамо. Эта хорошо темперированная пестрота является торговой маркой Клода Леви-Стросса. В Нью-Йорке он научился объединять странности и формализм, общаясь как с Андре Бретоном, так и с Романом Якобсоном (один из крупнейших лингвистов и литературоведов XX века).
Леви-Стросс перенял от Руссо братскую связь с утерянной природой, а от Монтеня – жизнерадостный скептицизм и почти буддистское восприятие прерывистости переживаемых моментов. Но только он смог создать постоянный сплав таких разных манер письма в единый стиль.
/Роже-Пол Друа/

_________________

 «Неприрученная мысль» («La Pensée Sauvage») показывает нам мышление без мыслителей и логику без логиков. Это и есть неопозитивизм и неономинализм, но в то же время и нечто большее. Это можно назвать поглощением человека природой — разумеется, не дионисийской или романтической природой, и даже не слепым, страстным, эротическим внутренним импульсом в толковании Фрейда, — но природой, осознанной и понятой с помощью ядерной физики и кибернетики, природой, сведенной к своим основным структурам; и эти структуры — одни и те же как в космической материи, так и в душе человека. Как я уже говорил, я не могу обсуждать здесь теории Леви-Строса. Но мне хотелось бы напомнить читателям об одной наиболее яркой характеристике французских писателей «новой волны», в особенности Роб-Грийе: значение, которое они придают «вещам», или материальным объектам, — в конечном итоге, первенство космоса и природы — и безразличие к истории и историческому времени. В обоих случаях — как Леви-Строса, для которого «la science est déjà faite dans les choses», так и Роб-Грийе — мы являемся свидетелями нового воплощения «les choses», возведения материальной природы в ранг всеобъемлющей реальности.
/Мирча Элиаде/

Информация о произведении
Полное название: 
Неприрученная мысль, La pensee sauvage
Дата создания: 
1962
История создания: 

Пишется вслед фундаментальной "Структурной антропологии" в качестве задела ко второй версии этого труда, а также - подступа к полному описанию мифологического мышления в "Мифологиках".