Байрон сегодня

Средняя оценка: 7 (1 vote)
Полное имя автора: 
Дональд Рейфилд

В этом году англичане отмечают двухсотлетие со дня рождения Байрона. Однако вне юбилейных торжеств в Англии поразительно редко упоминают этого поэта, да и вообще мало любят его стихи. Наследие Байрона осталось без наследников. И на вопрос, каковы были влияние личности и поэзии Байрона в английской культуре, приходится отвечать, что они были ничтожно малы, по крайней мере, в английской поэзии XIX века. Но даже и то влияние, которое он оказал на английский XIX век, было скорее отрицательным. Новое поколение прозаиков, таких как Теккерей и Диккенс, так же как раскаявшиеся представители старого поколения романтиков, вроде Уордсворта, отталкивались от него, признав торжество христианства и буржуазных нравов над свободомыслием и аристократической безнравственностью. Кое-как удалось приспособить сонорную мечтательность Китса и ветреный идеализм Шелли к позднему романтизму таких поэтов, как Теннисон и Браунинг. Но Байрона лучший критик (и далеко не худший поэт) викторианцев Мэтью Арнольд обвинил в бессодержательности.
Только когда поэты стали пользоваться собственной биографией как сырым материалом для творчества, они вернулись к Байрону. Такая смесь рассудочного хладнокровия и необузданной иррациональности впервые возникает у Оскара Уайльда и окончательно утверждается в творчестве Дэвида Херберта Лоуренса, покончив с нарративным спокойствием английской литературы. Дух изгнания, кочевничество, космополитизм и насмешливость Байрона лучше всех оценили именно те писатели, которых выгнали или вытеснили из Англии за смелое политическое или сексуальное поведение.

 

                  

 

Английским озерным романтикам были одинаково чужды и немецкий романтизм поэмы "Манфред", и французский цинизм байроновских политических "сновидений". Между тем, словесная изобретательность, вечные поиски неожиданных рифм и новых способов повествования, дерзкая смесь остроумия и патетики — это и есть настоящий вклад Байрона в английскую поэзию. Слабые отзвуки байронизма еще заметны у Роберта Браунинга — хотя мощь образца уже недосягаема для него, - но после Браунинга английские поэты уже не гонятся "за рифмой своенравной". Они переходят почти исключительно на белый стих. Байроновская же стихотворная техника и сегодня производит ошеломляющее впечатление, позволяющее — с поправкой на время — сравнивать его с Маяковским.
Но если наши поэты сдали в литературный музей острое байроновское новаторство, то прозаики именно у него учились искусству повествования. Как это делали, кстати, и французские романисты — от Бенжамена Констана до Андре Жида. И, возможно, личность и тематика Байрона имели в английской истории большие политические последствия, чем литературные. Не забудем, что Бенджамен Дизраэли дебютировал романами, полными точных и острых наблюдений, отразивших его собственный байронизм. Байронизм окрасил всю его политическую деятельность: тяготение к Востоку, навязчивая идея слить христианское и мусульманское начала в пределах одной империи (земной и духовной). Разве Дизраэли не осуществил в британской политике то, что Байрон зарисовал в своих "восточных поэмах"? (В России именно такой политический байронизм погубил Грибоедова и вдохновлял Константина Леонтьева).
Все-таки Байрона как властителя дум свергнули. И свергнули его очень по-английски: не полемизировали, не искажали, не опровергали — просто делали вид, что его не существует. Поклонники Байрона до сих пор сходятся в тайных обществах. Век-полтора назад благонамеренные обыватели свергали его как аристократа и атеиста. Теперь его отвергают за нехорошее отношение к женщинам, за политические и эстетические двусмысленности. Сейчас Дон Жуана любят меньше, чем когда-либо. Особенно, если он переодевается Дон-Кихотом. И современные поэты готовы в своих стихах на что угодно, только не на ироническое отношение к себе и издевки над своим языком. Безусловно ценным в байроновском наследии признаются только его письма, обаятельные в своей простоте.
Неоспорим тот факт, что Байрон имел и имеет больший резонанс в Европе, чем у себя дома. Это особенно трудно представить себе, если учесть, в каких дурных прозаических переводах Байрон, например, дошел до Пушкина. Поток каламбуров и острот, безудержная игра ритмом, звуковая гамма — все было потеряно в передаче халтурщиков-переводчиков. Но сохранилась тематика: христианин, влюбляющий в себя девушку-мусульманку; клеймо Каина — бессмертие как наказание; трагедия дон-жуанизма... Клад для новых поэтов, писавших не для английских барышень, а для взрослых мыслящих людей. Еще важнее было то, что в Байроне яд подавался вместе с противоядием, и в его поэзии, пронизанной романтизмом, чуткий дух скептицизма борется с индивидуалистическим отравлением. Дуализмом байроновской романтики воспользовался Пушкин, создавший очень байроновскую поэму "Бахчисарайский фонтан", но развенчавший Онегина как москвича в гарольдовом плаще. Оскару Уайльду или Эдгару По — а их тоже полюбила Европа — везло в переводах, которые часто были лучше подлинника. Но Байрона во Франции или в России приняли не потому, что его хорошо представили переводчики, а потому, что чужие читатели и писатели нуждались в сложной байроновской свободе мысли, которой пренебрегла английская публика.

 

                      

 

Если ли у поэзии Байрона будущее в Англии? Это зависит от того, как примет его новое поколение. То есть, во многом от того, как представляют его в английских школах. К сожалению, в английских школах классическая английская поэзия почти не затрагивается. Читают только Шекспира и некоторых современных поэтов, из числа наиболее доступных для понимания. Но даже и тридцать лет назад, когда школьная программа была щедрее, нас знакомили только с лирикой Байрона: читали про "Ассирийца", который "наступил как волк на отару", одобряли эллинизм Байрона — "острова Греции, острова Греции..." Остальное было запретной зоной, на которую я сам наткнулся почти нечаянно. И боюсь, что пока у нас против Байрона стоят феминистки, переродившиеся христиане, поборники равноправия, простоты и тривиальности в поэзии и жизни, надежным прибежищем байроновского слова будут оставаться те страны, которые давно приняли его и впитали в состав своей культуры.

                                                                       * * *

ЗРИМЫЕ ОБРАЗЫ

http://a.imageshack.us/img841/7420/byron.jpg
http://a.imageshack.us/img841/2064/byronmanuscript.jpg

Информация о произведении
Полное название: 
Байрон сегодня
Дата создания: 
1988
История создания: 

Написано к 200-летию со дня рождения Байрона

Ответ: Байрон сегодня

/Безусловно ценным в байроновском наследии признаются только его письма, обаятельные в своей простоте./
Вот за них-то и примусь сейчас! Посмотрим!
Но то, что байронизм больше самого Байрона - это точно!