Смысл человеческого усилия

Средняя оценка: 8.5 (2 votes)
Полное имя автора: 
Тейяр де Шарден

 

  XL.

Что меня увлекает в жизни — так это иметь возможность соучаствовать в созидании реальности более вечной, чем я: именно в этом смысле и в такой перспективе я стремлюсь к самосовершенствованию и определенному господству над явлениями. Когда меня коснется смерть, она оставит неприкосновенными все эти явления, эти идеи, эти реальности, более прочные и более драгоценные, нежели я сам. Впрочем, вера в провидение побуждает меня думать, что и смерть приходит в свой час, с присущей ей особой и таинственной ополодотворяющей силой (не только для посмертной судьбы моей души, но также и для последующего развития Земли). Но тогда чего страшиться, зачем отчаиваться, если самое главное в моей жизни остается нетронутым — если самый ее замысел продолжает жить, не прерываясь, не подвергаясь разрушению?.. Реальности веры не столь доступны чувственному восприятию, что и реальности опыта. Следовательно, когда одно приходится покинуть ради другого, неизбежно, провиденциально возникают ужас и головокружение. Однако именно тогда приходит час торжества поклонения и веры, блаженство ощутить себя частицей большего, чем ты сам. [...]

  XLVII.

Эгоизм, будь он индивидуальным или расовым, прав в своей экзальтации отдельности, из верности жизни стремящейся достичь пределов реализации того, что она заключает в себе уникального и не сообщаемого другим. Он чувствует верно. Единственная ошибка эгоизма, но ошибка, мало-помалу сталкивающая его с верного пути, состоит в смешении индивидуальности и личности. Стремясь как можно больше отделиться от других, элемент индивидуализируется; но вследствие этого он вновь впадает — и в своем падении стремится увлечь за собой весь мир — в множественность, в множественность материи. Он умаляется и, по сути дела, теряет себя. Для того, чтобы вполне стать самим собой, следует двигаться в совсем ином направлении, в направлении слияния со всем остальным, нужно идти к другому. Вершина нас самих, венец нашей оригинальности вовсе не наша индивидуальность — это наша личность; и вследствие эволюционной структуры мира мы не можем обрести ее иначе, нежели на путях единения. Нет духа без синтеза. Сверху донизу, повсюду один и тот же путь. Истинное "Эго" растет в обратном соотношении с "эгоизмом". По образу точки Омега, которая притягивает его, элемент обретает личность лишь на путях всеобщности.
... Однако все это возможно лишь при одном самоочевидном и основном условии. Для того чтобы под творческим воздействием единства человеческие частицы действительно обрели личность, они, несомненно, не должны соединяться каким угодно способом. Так как, по сути дела, речь идет о том, чтобы осуществить синтез центров, то и взаимные контакты должны строиться от центра к центру, и не иначе. Среди различных форм психического взаимодействия, создающего ноосферу, нам, следовательно, нужно суметь опознать, уловить и развить прежде всего энергии "внутренних центров" — если мы действительно хотим успешно содействовать движению эволюции в нас.
А тем самым мы оказываемся перед проблемой любви.

  XLVIII.

Обычный хлеб изготовлен из размолотого зерна. Тесто для него долго вымешивалось. Твои руки, Иисус, преломили его прежде, чем благословить...
Кто сможет высказать, Господи, какое насилие над собой претерпевает Вселенная с тех пор, как она находится под Твоим
владычеством!
Христос — острие, которое побуждает творение идти по пути усилия, сверхнапряжения, развития. Он меч, беспощадно отсекающий немощные или поврежденные члены.
Он превосходящая мощью жизнь, которая безжалостно уничтожает всякий эгоизм низшего рода, дабы направить на Себя его способность любви.
Для того чтобы уготовить в нас место для Христа, нужны раздвигающий наше внутреннее пространство труд и убивающая нас боль, — нужна жизнь, в ходе которой человек становится достойным освящения, и нужна смерть, которая умалила бы его настолько, чтобы он сподобился освящения.
Вселенная разламывается; она болезненно раскалывается в сердце каждой монады по мере того, как рождается и растет Тело Христово. Как и тварный мир, который Оно искупает и который Оно преодолевает, столь желаемое нами Боговоплощение есть операция болезненная: она неосуществима без крови.
Так пусть же кровь Христова (кровь, которая вливается и которая проливается, кровь усилия и кровь отречения...) смешается с болью мира!
Hic est calix sanquims mei... ["Сия есть чаша крови Моей" Лк.22,20] [...]

 

                        

 

  L.

Мы дерзаем льстить себе, считая себя веком науки. И до какой-то степени, если мы подразумеваем зарю, которой предшествовала ночь, мы правы. Нечто огромное явилось во Вселенной с нашими открытиями и нашими методами исследований. Нечто, что — я убежден в этом — уже не остановится в своем развитии. Но славя исследовательский поиск и пользуясь им, как скованы мы еще в самих этих исследованиях мелкостью нашего духа и наших способов действия, как беспорядочно ведем их!
Задумывались ли мы когда-нибудь всерьез об этой ситуации убожества?
Как искусство, да и можно сказать — как сама мысль, наука родилась под знаком избытка воображения, под знаком фантазии. Богатства внутренней деятельности, далеко превосходящей материальные потребности жизни. Любознательность мечтателей и праздных. Мало-помалу ее значение и эффективность обеспечили ей права гражданства. Живя в мире, о котором справедливо будет сказать, что наука революционно изменила его, мы признали ее социальную роль — мы даже создали ее культ. И однако, мы по-прежнему предоставляем ей возможность развиваться по воле случая, почти без ухода, подобно тем диким растениям, плоды которых первобытные люди собирают в лесу.

  LI.

[...] Несмотря на свои органические связи, явленные нам повсюду, биосфера сама по себе была лишь пучком расходящихся линий со свободными окончаниями. Под воздействием размышления, дополняющего рисунок этих линий, образуются цепи и начинает формироваться ноосфера как единая замкнутая система система, в которой каждый отдельный элемент сам по себе видит, чувствует, желает так же,как и другие одновременно с ним.
И по мере того, как складывается гармонизированное сообщество сознаний, Земля не только покрывается мириадами мыслящих частиц, но буквально окутывается единым мыслящим покровом, трансформируясь — в астральном аспекте — в одну огромную молекулу мысли. Многочисленные индивидуальные размышления сгруппировываются и взаимоусиливаются в акте одного единодушного размышления.
Таков наиболее общий образ будущего человечества, научно представленный по аналогии с прошлым, и симметрично этому человечеству и вне его не дано свершиться полностью никакому нашему земному действию. [...]

 

 

  LIV.

Великое торжество Создателя и Искупителя, согласно нашему христианскому пониманию, — это превращение в животворящую силу того, что само по себе является самой мощной силой умаления и уничтожения. Чтобы утвердиться в нас, Богу нужно каким-то образом опустошить, очистить нас, уготовить место дня себя. Чтобы соединить нас с Собой, ему нужно нас переделать, переплавить, разбить молекулы нашего существа. Именно смерть и предназначена выполнить эту работу, открыть вход в глубину нашего существа. Она заставляет нас претерпеть необходимый распад. Она сообщает нам то органическое состояние, которое необходимо для сошествия на нас Божественного огня, и, таким образом, ее губительная способность к разложению и уничтожению оказывается принужденной послужить самому возвышенному из всех процессов жизни. То, что по природе своей было пустотой, провалом, возвратом к множественности, может — в каждом отдельном человеческом существовании — стать полнотой и единством в Боге. [...]

                                                                      * * *

 

ЗРИМЫЕ ОБРАЗЫ


Информация о произведении
Полное название: 
Смысл человеческого усилия
Дата создания: 
1916-1918
История создания: 

Входит в книгу "Избранные мысли", составленную Фернандом Тардивелем из опубликованных и неопубликованных работ о. Тейяра. Все пункты части под названием "Смысл человеческого усилия" относятся к 1916-18 гг. Из сборника "Утопия и утопическое мышление", М. Прогресс, 1991, Тейяр де Шарден, "Гимн Вселенной" в пер. Ксении Мяло, стр. 210-213, где дано в сокращении. Полностью на русском - в книге Тейяр де Шарден, "Божественная среда", М. Renaissance, 1992, стр. 256-269, пер. Я. Кротова и З. Масленниковой