Непрошенная повесть

Средняя оценка: 9 (1 vote)
Полное имя автора: 
Нидзё

Повесть представляет собой непревзойдённое сочетание традиций дневникового жанра (никки) и повести (цукури моногатари). В повести содержится много стихотворений-танка, сочинённых самой Нидзё.

Своеобразной была обстановка в Японии второй половины XIII столетия, на  которую приходятся годы  жизни Нидзе (1258-?). Прошло уже  больше полувека с тех  пор,  как  после  долгой  кровопролитной междоусобицы власть  в  стране
перешла от старинной родовой аристократии во главе с  императорским домом  в руки  сословия  воинов-самураев.  На  востоке  страны,  в  селении Камакура, возникло новое правительство самураев, так называемое  правительство Полевой
Ставки.  Новая  власть   конфисковала  большую   часть  земельных  владений, принадлежавших императорскому дому и  многим  аристократическим  семьям, тем самым подорвав экономическую и политическую основу  господства аристократии. Разумеется, со стороны былых властителей-императоров предпринимались попытки
сопротивления,  даже   вооруженного  (так  называемая  "Смута  годов  Секю", 1219-1222   гг.),  но   правительство   самураев  без  особых  усилий  легко справлялось с этими  заговорами, не подкрепленными  сколько-нибудь  реальной силой,  казня зачинщиков и  бесцеремонно отправляя  в ссылку императоров. Ко
времени  действия  "Непрошеной повести",  то  есть  в  конце  XIII  века,  о сопротивлении  уже  не  было  речи. Во всех важнейших  пунктах страны сидели наместники-самураи, зорко следившие не только  за тем, чтобы  рис  -  основа богатства в ту эпоху - неукоснительно поставлялся властям в  Камакуре, но  и
за  малейшими  признаками   неподчинения  режиму.   В   столице,  резиденции императоров,  было сразу даже двое наместников,  следивших за императорами и их окружением, а заодно и друг за  другом. Правительство Полевой Ставки полностью контролировало жизнь двора, ему принадлежало решающее слово даже в таком кардинальном вопросе, как престолонаследие.
     Новые правители,  самураи, не  уничтожили институт монархии;  напротив, они  его  полностью  сохранили,  продолжая  оказывать  все  внешние  почести императорскому дому, вплоть до того, что глава нового режима, так называемый правитель  (яп.  Сиккэн)  вступал  в  должность  лишь после соответствующего императорского указа. Излишне говорить,  сколь фиктивный характер носили эти якобы  высшие императорские прерогативы... При дворе по-прежнему сохранялась давняя   система  регентство,  когда  на  троне   восседал  ребенок  (иногда годовалый!) или подросток,  а его отец именовался "прежним" государем или, в
случае  принятия  монашеского  сана,  -  "государем-иноком".  Такой  порядок приводил к тому, что одновременно с "царствующим" императором  имелось еще и несколько "прежних". У каждого из  них  был свой двор, свой штат придворных и т. п.
     Междоусобные войны  конца XII и начала XIII века  разорили и опустошили некогда  пышную столицу  Хэйан (современный г. Киото). Грандиозный дворцовый комплекс сгорел дотла. Постоянной императорской  резиденции не существовало. Императоры жили  в усадьбах знати,  главным образом своей  родни  по женской
линии.  Монополия   брачных   союзов   с  императорским  домом   по-прежнему принадлежала  семье   Сайондзи,  потомкам   некогда   могущественного   рода Фудзивара. "Законных"  супруг обычно бывало две,  реже  -  три. Обе  нередко доводились   друг  другу   родными   или   двоюродными  сестрами,  а  своему
супругу-императору  -  двоюродными сестрами или  тетками3.  Браки
между кровной родней были обычным делом и заключались, как правило, в раннем возрасте,  исходя  только  из  политических  соображений. При  средневековом японском дворе не существовало гарема, зато процветал институт наложниц.
     Знатным мужчинам и  женщинам,  служившим при дворе,  приходилось  самим содержать  себя,  своих  слуг  и  служанок,  свой  выезд,  они  должны  были заботиться  о подобающих положению нарядах. Средств,  с санкции самурайского правительства, поступавших в императорскую казну,  отнюдь не хватило  бы для
содержания  пышной  свиты. А  свита  по-прежнему была  пышной,  все  так  же сохранялась многоступенчатая иерархия придворных званий и рангов, соблюдался сложный  придворный  ритуал,  традиционные,  освященные   веками  церемонии, празднества, всевозможные развлечения.  Это был причудливый мир,  где внешне все как будто  осталось без изменений...
Разумеется,     богатая    культурная    традиция,     сложившаяся    в
аристократической среде в минувшие века, не могла погибнуть в одночасье. При дворе по-прежнему продолжались занятия  искусством  -  музыкой,  рисованием, литературой,  -  главным  образом,  поэзией,  но также  и  прозой.  Об  этом убедительно  свидетельствует "Непрошеная  повесть"  Нидзе...
---
Нидзе  строго  соблюдает выработанный  веками литературный канон - "литературный  этикет", по меткому определению академика Д. С. Лихачева, - пересыпает текст аллюзиями и прямыми
цитатами  из  знаменитых  сочинений не только  Японии,  но  и Китая, обильно уснащает  его  стихами,  наглядно  показывая,  какую  важную,  можно сказать повседневно-необходимую роль играла поэзия в той среде, в которой  протекала жизнь  Нидзе.  Широко   использ уются  так   называемые  "формульные  слова", наподобие  то  и дело встречающихся "рукавов,  орошаемых потоками слез", для выражения печали,  или  "жизни,  недолговечной,  как  роса  на  траве",  для передачи быстротечности, эфемерности всего сущего. А  чего стоят  пространные описания нарядов, мужских и женских, при  почти полном отсутствии внимания к изображению самой внешности персонажей! И дело тут не просто в тщеславии или в  чисто женском  интересе "к  тряпкам" - наряд в первую очередь, наглядно и зримо, определял положение человека в социальной системе той эпохи.  
     Вместе с тем. продолжая формальные приемы "высокой" литературы, повесть Нидзе   явно  отмечена  новизной  по  сравнению  с  классическими  образцами прошлого.  Бросается   в   глаза   динамизм   повествования,   стремительное развертывание  событий,  короткие, полные экспрессии  фразы,  обилие  прямой
речи, диалогов, особенно в первых трех главах повести.

Отрывки из примечаний И. Львовой

Информация о произведении
Полное название: 
Непрошенная повесть
История создания: 

 У этой книги удивительная судьба. Созданная в самом начале XIV столетия придворной дамой по  имени Нидзе. она пролежала в  забвении без малого  семь веков  и только в 1940 году была  случайно  обнаружена в  недрах  дворцового книгохранилища среди  старинных  рукописей, не  имеющих отношения  к изящной
словесности.  Это  был  список, изготовленный неизвестным переписчиком  XVII столетия  с утраченного оригинала. Ценность находки не вызывала сомнений, но рукописи  снова  не  повезло  -  обстановка в  Японии начала  40-х годов  не располагала к  публикациям такого рода,  несмотря на всю их художественную и
познавательную значимость.  Четвертый  год  шли  военные  действия в  Китае, Япония готовилась к вступлению во вторую мировую войну. Центральным стержнем милитаристской  идеологии  был  культ  императора,   принимавший  все  более реакционные   формы.   Повесть  Нидзе,  правдиво  рисующая   быт   и  нравы,
существовавшие пусть даже в далеком прошлом, при дворе японских императоров, "божественных  предков", звучала бы в тех условиях недопустимым диссонансом.
Так  случилось,  что  "Непрошеная  повесть" увидела свет  лишь  сравнительно недавно, в 60-х годах. Появление этой  книги стало сенсацией в  литературных кругах  Японии,  привлекло  внимание  японских  и зарубежных  ученых,  а  со временем  и  широких  читательских кругов.
***
     Проза предшествующих веков была  разнообразной не только по содержанию, но  и по форме, знала практически  все главные  жанры  -  рассказ (новеллу), эссе, повесть и даже роман, -  достаточно  вспомнить знаменитую  "Повесть  о Гэндзи" (начало XI в.), монументальное произведение Мурасаки Сикибу, надолго
ставшее образцом для подражания и в литературе,  и даже в повседневном быту.
Уникальной  особенностью  классической  средневековой  японской  прозы может  считаться  ее  лирический  характер,  проникновенное  раскрытие духовной   жизни,   чувств  и   переживаний  человека,  как  главная  задача повествования,  -  явление,  не имеющее  аналогов  в  мировой  средневековой
литературе. Этот лирический характер выражен с особой отчетливостью в жанре, по  традиции  именуемом японцами  "дневниками" (яп. "никки"). (Повествование строилось в форме поденных записей, отсюда и происходит это название,  хотя, по  существу,   это  были  повести  разнообразного  содержания,  чаще  всего автобиографические.)  Это мог  быть рассказ о путешествии или об эпизоде  из жизни автора  (история любви, например),  а иногда  и  история целой  жизни.
"Непрошеная повесть"  Нидзе восходит именно  к  этому жанру,  она написана в русле  давней литературной  традиции.  Ясно, что  перед нами  не  дневник  в современном  понятии  этого  слова.   Правда,  повествование   построено  по хронологическому принципу,  но  совершенно очевидно, что  создано оно,  если можно  так выразиться, "в один присест", на склоне жизни, как воспоминание о пережитом. .. 
Перевод (несколько сокращенный) сделан  по книге "Непрошеная  повесть", изд-во "Синтеся". Комментарий и  послесловие Хидэити Фукуды, серия "Собрание классической японской литературы". Вып. 20-й. Токио, 1980.
***
         Необходимо  отметить, что ряд мест в рукописи  XVII века  (единственном сохранившемся экземпляре мемуаров Нидзе)  вызывает  разноречивые  толкования японских   комментаторов.  В  этих  случаях  мы   придерживались  вариантов, представлявшихся наиболее убедительными, - в основном, предложенных  Хидэити Фукудой в вышеуказанном издании...
Разрыв в девять лет дал основания японским ученым-филологам, тщательно изучивший повесть Нидзё, прийти к выводу. что между четвертой и пятой главами, возможно, существовала еще одна, по-видимому, утраченная.
Отрывки из примечания И. Львовой