Оруэлл или Оправдание зла

Средняя оценка: 7.3 (4 votes)
Полное имя автора: 
Ален Безансон

Большой очерк центрального пункта творчества Оруэлла - романа "1984", представляющий собой вторую - симметричную размышлениям о труде Владимира Соловьева "Три разговора" - часть книги Безансона "Извращение добра". Утончанный, многоплановый и захватывающий анализ знаменитой антиутопии с точки зрения литературного жанра, реального прототипа ангсоца, его истории, политэкономии, международных отношений, структуры общества, военной доктрины, организации партии и т.д. Безансону удается воспринять и передать читателю свое восприятие фантазии Оруэлла как свершившегося исторического факта, ближайшей аналогией которого выступает исторически уже несомненный СССР, а собственную исследовательскую позицию автор локализует в силовом поле живейшего обмена этих поистине космических феноменов опытом репрессий, партийного строительства, воспитания "нового человека", тотальной подмены реальности идеологическими конструкциями и приемами, обретающими некую сатанинскую "минус-субстанциальность", догматик и теологий, которые позволительно редуцировать к "культу зла" и, наконец, апокалиптического поражения природы по всей линии противостояния идеалистическому сознанию - от загаженной повседневности до утраты человеком его казалось бы неотъемлемой способности к высшей деятельности. В результате у читателя складывается трудноопределимое впечатление путеводителя по исторически реальному миру, переписанному набело с ленинско-сталинских и оруэлловских набросков, иначе говоря, совершенному миру "анти-спасения", в котором человечность в лице распинаемого Уинстона Смита умерщвлена безвозвратно.
Короткое введения рисует портрет самого Оруэлла - благопристойного англичанина, бунтаря, зоркого наблюдателя, агностика, бессребренника и визионера, подарившего перед смертью миру "зрелище прямой власти дьявола".

 

                            

                                   

                                        * * *
 

 (из вводной части)

[...] Известность пришла к нему со «Скотным двором» в 1945 году, за пять лет до смерти. Эта книга шла вразрез с основным направлением английской литературы тех лет. Стоит лишь вспомнить о писателях, принадлежащих к так называемой Блумсберской группе1, как воображение тут же рисует country houses [Деревенские дома (англ.)] в окружении великолепных садов, родственные связи самого высокого разбора, утонченную культуру, унаследованную вместе с имениями, поездки в Италию, тонкий нонконформизм нравов, гомосексуальность хорошего тона и легкий нигилизм политических взглядов, совместимый с чем угодно, даже с нацизмом и сталинизмом. Всему этому противостоял Джордж Оруэлл: без состояния, без связей, тяготеющий к одиночеству. Его манеры хоть и не отличались аристократизмом, но всегда были по-английски выдержанными. Он любил животных. Придавал большое значение чистоте, не боялся холодной воды, не переносил запахов немытого тела. Был патриотом. Будучи агностиком (или, как он сам говорил, «англостиком»), завещал похоронить его по обычаю англиканства. Нравы его отличались чистотой. Захотел жениться и сделал это, а когда жена умерла, — жениться вновь и иметь детей. Держался он просто, скромно и добродушно, по отзывам знавших его людей. В политике придерживался левых взглядов, даже крайне левых, левацких, почти до смерти, и без дилетантства. Этого требовали его нравственные убеждения, он весь был обращен к простым людям, к тем, кого эксплуатировали, кого обижали. И поскольку был верен им и относился к этому серьезно, то попал в немилость к официальным левым кругам. Его обвинили в «предательстве левого движения». Как писателя английская критика окрестила его low brow [Низкий лоб (англ.)], называла тяжелым, дидактичным, как порой случается с самоучками. Романы его были зачислены в lover-middle-class novel [Романы для низшей прослойки среднего класса (англ.)], что очень огорчило Вирджинию Вулф, Виту Сек-вил-Веста и Джойса. Это, впрочем, не так уж неверно, туда же попал и Солженицын.
У сегодняшней славы Оруэлла, на мой взгляд, двойное подспорье. Первое — это симпатия, которую внушают он сам и вся его жизнь. Второе — сделанное им открытие, значение которого становится все более ясным и которое, возможно, ускорило его кончину: открытие зла, грозящего человечеству.
Клодель как-то заметил, что среди ученых и музыкантов немало людей с чистой душой, благородных, бескорыстных, тогда как среди писателей таких не сыщешь вовсе. И литераторы прошлого, и его собратья по перу, да и он сам представлялись Клоделю кичливыми хвастунами, подозрительными скупердяями, завистливыми злопамятниками. Оруэлл представляет собой исключение. Его жизнь и творения дышат порядочностью, простотой, правдой и вкупе с отсутствием претенциозности отвечают его главному жизненному принципу: decency [Благопристойность (англ.)]. Отличаясь благопристойностью сам, он и от других требовал благопристойного отношения к себе подобным. Не исключительной преданности, не филантропии, не милосердия, а именно конкретных прав конкретным людям: чтобы они могли наслаждаться комфортом, получать образование, иметь возможность блюсти себя в чистоте и обладать достоинством, приличествующим человеку.
Идея благопристойности не революционна, в ней нет ни эсхатологичности, ни баснословности. Куда ей до прометеевых грез Маркса и грандиозных проектов «изменить человека». По мысли Оруэлла, нужна всего лишь справедливость в обществе, и не какая-то особенная, а, так сказать, исконная, состоящая в том, чтобы каждому воздавать по заслугам, никого не обижать и жить по совести. Эта идея не несет в себе ничего авторитарного, никаких претензий на то, чтобы контролировать жизнь людей или вмешиваться в нее. Англичанин до мозга костей Оруэлл отстаивает понятие личного пространства, которым должен распоряжаться сам индивид, в которое входят изгороди вокруг его дома, привычки, досуг. Первейшей задачей социализма, с его точки зрения, было оставить людей в покое, не навязывать им своего понимания, как жить, и освободить от тяжелого рабского труда. Понятие decency, таким образом, находится в тесных отношениях с понятием privacy [Приватное, частное (англ.)]. Это и есть суть либеральной и демократической идеи, которая не терпит снобизма, презрения к иным слоям общества, разницы в социальном положении людей и мелких труднопреодолимых барьеров, которыми изобиловало общественное устройство того времени. Англия была безусловно более свободной и менее демократической (в токвилевском2 понимании) страной, чем Франция. Оруэлл дорожил свободой и, возможно, неумеренно любил демократию.
Витторио Матьё довольно дельно разграничил два понятия — бунтарь и революционер. Бунтарь возмущается несправедливостью и силовыми методами пытается восстановить справедливость. У него существует некое расхожее понимание справедливости, и достигнув ее, он прекращает свои действия. Для революционера несправедливость не является чем-то свершающимся между свободными, ответственными за свои поступки людьми, а неким недостатком мирового устройства, порочной наклонностью общества. Изменив общество, можно покончить с несправедливостью и сделать ненужной справедливость, которая обеспечена в отлаженном совершенном обществе и не зависит от людей. Так вот Оруэлл не революционер. В его лице мы имеем дело с чистым типом бунтаря, неспособного смириться с несправедливыми деяниями, которые он видит вокруг, задыхающегося от них и восстающего против абсолютной несправедливости современного революционера, отрицающего или желающего уничтожить разницу между справедливым и несправедливым.
 

 (окончание здесь http://pergam-club.ru/book/5500 )
Информация о произведении
Полное название: 
Оруэлл или Оправдание зла
Дата создания: 
1985
История создания: 

Входит в книгу "Извращение добра: Соловьев и Оруэлл" (на русском - 2002)