Шаров Владимир

Полное имя автора: 
Шаров Владимир Александрович


Информация об авторе
Даты жизни: 
род. 07.04.1952
Язык творчества: 
русский
Страна: 
Россия
Творчество: 

Книги В. Шарова

1995 — До и во время: Роман. — М.: Наш дом — L'Age d'Homme.
1996 — Стихи. — М.: Наш дом — L'Age d'Homme.
1997 — Репетиция; «Мне ли не пожалеть...»: Романы. — М.: Наш дом — L'Age d'Homme. — (Переиздано изд-вом «Лимбус Пресс» в 2003 г.).
1999 — След в след. — М.: Наш дом — L'Age d'Homme. — (Переиздано изд-вом «ОЛМА-ПРЕСС» в 2001 г.).

Рецензия от sibkron'а:

Как правильно указано в рецензиях и аннотации, проза довольно плотная. Пишет автор качественно. Здесь вымысел соседствует с фантастикой. Своего рода зеркало истории XX века. Рассказывается история рода, все беды, выпавшие на его долю, при чем довольно правдиво. Есть мысли, что все-таки нам историю в учебниках в школе преподносят не такой как она на самом деле. Хотя об этом всегда трудно рассуждать. Я помню в школе нас учили при написании сочинения, что "сколько людей, столько мнений". Так и тут пишет о сотрудничестве полиции и революционеров. Много таких моментов было. Согласен страшно, невыносимо, но мы не должны отвечать за ошибки отцов, хотя принимать к сведению их все-таки нужно. Шаров умно и тонко описывает маленькую революцию в психиатрической больнице, затем внедрение идей марксизма-ленинизма. При чем идеи у него сорняк, новый вид риса, который с одной стороны несет довольствие и достаток в дом, с другой полностью поглощает пространство и выживает другие растения. Могу заметить, что мало диалогов в произведении, но от этого его художественная ценность не уменьшается. В сущности идея такова, что есть некое единение людей. То есть мы все единое целое и творим свою историю. В романе чувствуются некие нотки фатализма и экзистенциализма. Каждый член рода, узнав правду о предыдущих членах своей семьи, начинает понимать в чем смысл его жизни. Дерево у Шарова есть род семьи, людей. Пусть так, но не нравится мне идея отстраненности, уничижения за грехи отцов (пусть даже грехи вымышленные, кем-то обозначенные).

2000 — Старая девочка: Роман. — М.: Наш дом — L'Age d'Homme.
2003 — Воскрешение Лазаря: Роман. — М.: Вагриус.

2008
Будьте как дети: Роман. М.: Вагриус
2009
— Избранная проза в 3 книгах: До и во время, Репетиции, Искушение революцией. —  М: Arsis Books.

Биография: 

Родился 7 апреля 1952 года в Москве. Сын писателя А. И. Шарова (Нюрнберга; 1909—1984). Окончил исторический факультет Воронежского университета (1977). Кандидат исторических наук (1984). Работал грузчиком, рабочим в археологической партии, литературным секретарем.

Дебютировал как поэт в 1979 году (журнал «НМ»). Первый роман «След в след: Хроника одного рода в мыслях, комментариях и основных датах» появился на страницах журнала «Урал» (1991, №№ 6—8). Роман «Репетиция» впервые вышел в журнале «Нева» (1992, №№ 1—2). Публикация третьего романа Шарова «До и во время» в журнале «Новый мир» (1993, №№ 3—4) вызвала единственный в своём роде литературный скандал, когда члены редколлегии «Нового мира» С. Костырко и И. Роднянская в развёрнутой статье «Сор из избы» заявили о категорическом неприятии философии и поэтики шаровской прозы. Проза Шарова с тех пор печатается исключительно в журнале «Знамя» («Мне ли не пожалеть» — 1995, № 12; «Старая девочка» — 1998, №№ 8—9; «Воскрешение Лазаря» — 2002, №№ 8-9).

«Владимира Шарова, — пишет обозреватель «Еженедельного журнала», — по праву можно назвать одним из самых ярких сегодняшних писателей. В его романах есть всё необходимое для того, чтобы они стали любимым чтением российских интеллектуалов». Говоря о последнем романе Шарова, обозреватель журнала «Политбюро» заметил: «как и все книги Шарова, «Воскрешение Лазаря» представляет собой мини-эпопею — повествовательное полотно колоссального размаха, каким-то чудом втиснутое в триста страниц необычайно плотного, лишенного композиционных пустот текста. Роман-фантасмагория, время действия которого охватывает весь XX век, а географические рамки простираются от Питера До Владивостока, лишь прикидывается сочинением историческим. События подлинной русской истории минувшего столетия перелицованы Шаровым таким поразительным образом, что удивляться не приходится решительно ничему».

Произведения Шарова переведены на итальянский, французский, китайский языки.

Отмечен премиями журнала «Знамя» (1998, 2002).

Ссылки на общественную деятельность: 

Также пишет в литератуных журналах статьи (в частности об Андрее Платонове)

Произведения в сети:

Страница в ЖЗ

Воскрешение лазаря
Старая девочка
Будьте как дети

"Стиль писателя: обезличивание произведений (то есть присутствует как вольный художник, следит в стороне за своими героями), минимум диалогов (скорее больше размышлений), яркость перонажей, посмодернистское строение текста с встраиванием небольших притч (как в романе "След в след" о маленькой революции в сумасшедшем доме и необычном красном зерне с текстом высказываний Ленина). Также присутствуют религиозные мотивы и неявный либерализм (явный - это открытая пропаганда, здесь же придерживается свободомыслия и поддерживается индивидуализм). Прослеживается склонность к альтернативной истории, но об этом трудно судить, потому что часто факты говорят в пользу обратного и заставляют верить писателю.

По общему моему мнению писатель достоин внимания и прочтения.
По версии Льва Данилкина в списке опубликованном в афише и здесь роман "Репетиции" - лучший роман 1992 г."

Сам эпатажный Виктор Топоров записал Шарова в "живые классики":
«Шаров пишет очень хорошо – сухо и цепко. И стиль его, и метод сюжетосложения давно уже стали предметом для подражания. Влияние Шарова можно усмотреть и в раннем (и лучшем) романе Дмитрия Быкова «Оправдание», и в совсем недавнем «Библиотекаре» Михаила Елизарова, и в творчестве Михаила Шишкина в целом. Пятидесятипятилетний Шаров, безусловно, живой классик».

А ведь трудно не согласиться.
sibkron

Ответ: Шаров Владимир

Автор пишет потрясающе. Сейчас читаю роман "Старая девочка". Позже добавлю рецензию. Ряд критиков усматривает влияние творчества Андрея Платонова и Николая Федорова. К сожалению, с Федоровым и идеей космизма знаком косвенно, а Платонова пока не читал, но собираюсь восполнить эти пробелы. Особенно могу выделить роман-эпопею "След в след". Недавно был издан трехтомник избранной прозы, куда вошли романы "До и вовремя", "Репетиции" и эссе "Искушение революцией". Сейчас находится в числе пртендентов на премию НОС за эссе  про революцию. Сам автор историк-медиевист, что заметно по роману "Репетиции". Рецензию на данный роман также выложу. Как сам автор замечал его цикл 5 лет. Последний роман "Будьте как дети" был выпущен в 2008 году. Буду ждать с нетерпением в 2013 нового романа.

Ответ: Шаров Владимир

А прикрепляйте отдельные страницы романов к странице автора - и получится антология творчества )

Ответ: Шаров Владимир

хорошо сделаю

Ответ: Шаров Владимир

Позже сделаю отдельную страницу романа. А сейчас выкладываю свой отзыв о романе Шарова "Старая девочка":

"Мама роди меня обратно...Сразу вспомнил модернистскую историю Бенджамина Баттона от мэтра американской прозы Фрэнсиса Фицджеральда. Есть некая общая линия, но если Баттон не принимал выбора в ходе своей жизни, то главная героиня романа Вера сознательно выбрала его. Произведение Шарова наталкивает на множество размышлений. Игра слов Вера и вера завораживает, словно автор пишет не один роман, а два - параллельно. Порой повествование о девочке Вере сменяется размышлениями о вере человека. В выборе эпохи автор не изменяет себе. Несомненно это время Иосифа Сталина. Основные темы Шарова - власть, вера, религия, человек и их связь. Чекисты у него словно ювелиры оттачивают свое мастерство на людях и восхищаются работой друг друга. При поверхностном рассмотрении повествование превращается в некую постромантическую историю с гибелью возлюбленного и ухода девушки в себя. Но сознательный эскапизм главной героини можно интерпретировать и как возвращение к дореволюционной России, словно выбросив страницы советской истории, начать отсчет от момента революции, что впрочем-то условный выход после развала СССР, так активно обсуждавшийся долгое время. Но приемлем ли он, думаю нет. Опыт отрицательный или положительный всегда опыт. Драма даже лучше, ибо человек привык действовать после, но никак не до. Поиск общей идеи и возврат веры - основная идея 90-х, и продолжается и по сей день, но если в 90-е видны были хоть какие-то пути решения этого вопроса, то в "нулевые" - в эпоху плюрализма, авторитаризма и культурного релятивизма возможно едва ли. Мы обрели иллюзию свободы, но безвозвратно теряем себя."

КРЯКК - 2010. Встреча с писателем Владимиром Шаровым

Своей степенной походкой прошел высокий бородатый мужичок в зеленой рубашке, серых брюках и коричневых ботинках. Началось рассуждение с темы власти. Вопрос, конечно, интересный, тем более, что он занимает не последнее место в творчестве Шарова. Не хвастаясь, могу сказать, что больше в теме был я. Задавал волнующие вопросы. Конечно же, задал вопрос об общих чертах власти во времена опричнины и в 90-е годы. По мнению, Шарова определяющим зеркалом власти можно считать книги, которые издаются и способ их преподнесения, в частности об опричнине во времена Сталина, в сравнении с тем временем. Интересный подход, но в чем-то верный.  История наука неточная, как ее преподносят и что именно возвеличивают говорит о многом. Спросил относит ли он себя к постмодернистам, как пример привел роман "Старая девочка". Ответил, что в традиционном понимании не считает себя таковым, несмотря на мнение филологов. Мне тут трудно судить, что значит в традиционном понимании. Если брать Джулиана Барнса, в частности его "Попугай Флобера", где кроме иронии и игры слов трудно что-то встретить, то да. Но как-то получается, что наши постмодернисты умудряются, кроме иронии, игры слов, обыгрывании исторических сюжетов поднимать и темы религии, веры, любви, страха, боли, то тут скорее отнес бы его к этому направлению.

Задал вопрос об отсутствии диалогов.  На что последовал ответ, о том что в них бывает много воды, и, когда начинал проверять свои тексты, сии оказывались лишними. На вопрос о Платонове и Федорове отвечал, что к федоровцам себя не относит, Платонова считает гениальным писателем, и время революции без их взгляда и понимания как-то блекнет. Контрольным вопросом был, конечно, же о предпочтениях в современной литературе. Назвал Михаила Шишкина, Дмитрия Быкова, Павла Крусанова.

Была еще одна женщина, которая задала пару-тройку вопросов. Но это скорее были странные вопросы. Типа мир во всем мире и надо объединить всех бородачей в союз писателей, чтобы хоть кто-то рассказывал о Платонове и направлял. Ну это уж увольте я, как сторонник индивидуализма, подумал, что такого нам не надо, а писатель был аналогичного мнения в своей речи. Зачем-то рассказывала о встречах со староверами, еще о чем-то. Тут придется сразу вспомнить мнения самого Шарова о диалогах: "много воды". Это как раз относилось к этой женщине. А о слове постмодернизм она похоже вообще имеет смутное представление. Что ж каждому свое, кому-то читать между строк, а кому-то построчно.

Ответ: Шаров Владимир

то что я читал это типичный постмодерн. И то что он отрекся от постмодернизма -- самое весомое тому доказательство. Вообще спроси даже самого махрового постмодерниста -- наотрез откажется: я не я и шапка не моя, это факт
 


p.s. Слава Америке

Ответ: Шаров Владимир

согласен, постмодерн и есть