Григорьев Геннадий

Полное имя автора: 
Геннадий Анатольевич Григорьев

                                   Кого-то бьют по морде, 
                                   Кого-то взяли в плен, 
                                   На стихотворном фронте
                                   Пока без перемен.
                                     отрывок из стихотворения 1968 года
 Ленинградский поэт и драматург.
Геннадий Григорьев, поэт неровный, но, безусловно, значительный, Евгений Степанов. Петербургская поэтическая формация.

"Геннадий Григорьев – последний русский поэт. То есть последний поэт, стихи которого цитировались как народные и пелись на кухне под гитару".
***цветной портрет с бородой
Григорьев – один из самых талантливых поэтов своего поколения, однако при жизни его считали скорее городской достопримечательностью и часто путали с более известным однофамильцем Олегом. Он жил во внешне благополучную, но совершенно не созданную для поэзии эпоху.
Лев Лурье. Передача "Культурный слой"

Говорить и сочинять стихи Гена Григорьев начал одновременно. Его врожденный, органический талант не нуждался в шлифовке. Детские стихи Григорьева по форме не уступают взрослым: звонкий ритм, классическая рифма, злободневное содержание.
***
Геннадий Григорьев никогда не был гонимым диссидентом. Гена с точки зрения литературной формы классический советский поэт, но в нем было такое несоветское хулиганство.
Владимир Рекшан, музыкант. Передача "Культурный слой"

Более радостных людей я вообще не встречал. Его радовало абсолютно все. Все могло быть источником для вдохновения. Он из ничего мог сделать что-то изящное. Он жил по сути в бочке, как Диоген.
Сергей Носов, писатель.  Передача "Культурный слой"

И при всем при этом Григорьев, как вы уже поняли, был человек-скандал и в чем-то даже человек-анекдот. О нем вечно рассказывали самые фантастические истории – и все они неизменно оказывались сущей правдой. Вот он приходит в Союз писателей на секцию поэзии – и, показывая, что там нечем дышать, надевает противогаз. Вот, одолжив сто рублей, покупает дом в Крыму. Вот поступает в Литинститут – и проводит за единственную зимнюю сессию сто двадцать кулачных поединков, из которых сто девятнадцать проигрывает нокаутом. Вот появляется на экране в образе телесериального бомжа. Вот, играя (на деньги) в «Эрудит», роняет из рукава на стол лишнюю букву «Ю»...
...
Лучшие годы поэта Григорьева совпали со временем так называемого застоя
...
Талантливые поэты сплошь и рядом бывают психически неадекватны. Но это не случай Григорьева. При всем своем шутовстве, переходящем в плутовство (и наоборот), он был чрезвычайно здравомыслящим человеком. С ним интересно было разговаривать – обо всем, по меньшей мере пока он не напивался. А когда родным или женам (законным и гражданским) удавалось его приодеть и отмыть, он становился хорош собою.
--
Дурачась (и выставляя себя дураком, что тоже, увы, бывало), а вернее, ведя себя на протяжении всей жизни вызывающе антибуржуазно, он словно бы сознательно давал фору незадачливым (или хотя бы не столь фантастически одаренным) собратьям по поэтическому цеху: он предоставлял им возможность не только люто завидовать, но и презирать. Так они и поступали: завидовали – и с облегчением презирали; презирали – и все равно завидовали...
Топорков
Он был свободным человеком. Он старался казаться счастливым человеком, и это ему удавалось, но был он прежде всего человеком свободным. Делал что хотел; когда ничего не хотел делать, ничего не делал. Писал что хотел. Жил как хотел. Ему удалось сформулировать лозунг целого поколения, прожившего всю свою жизнь в стране, где ничего не менялось, и на склоне лет угодившего в эпоху больших перемен: «Не сломленных во время перегиба / не перегнешь во время перелома".
Никита Елисеев

Мы сидели в вагоне метро. Мы — это я и поэт Геннадий Григорьев. Геннадий человек пьющий. И был уже в норме. Едем. Молчим. Вдруг: «Выдь из вагона, морда, понаехало сволочей, лезут в метро, и квартиры занимают, паскуды, жлобье пархатое...»
«Омерзительно», — тихо сказал Геша, поднимаясь.
Дядька, на которого мерзость поганцы выливали, видал, надо полагать, в жизни всякое. Потому что стоял крепко на своих более чем семидесятилетних ногах, прятал подбородок в воротник, а глаза у него были такие, каких я у людей еще не видела. Но могу предположить, что именно так смотрит зэк на вертухая, когда тот сдуру выпендривается.
Геша, к счастью, был нетрезв. И не думал о тонкостях. Он взрычал, заводясь, и буром пошел на эти морды. «Кацапские». Это он отчетливо пояснил мордам. Все кончилось очень быстро. Погром был обещан, но впереди. На остановке «жид паршивый» вышел, «кацапские морды» растряслись среди толпы. Геннадий, защитивший вышедшего дядю, протрезвел от пережитого. Морд было пять. Качки. А Геша нежный. Он виновато попросил прощения у пассажиров за «инцидент».
Ольга Ильницкая. Прошлое нам только предстоит?

Ссылки
Передача культурный слой. Автор Лев Лурье - очень подробный рассказ о поэте
Вспоминая Геннадия Григорьева. Санкт-Петерьбургские ведомости
Виктор Топоров: Что сложнее сложенья баллады
Никита Елисеев, обозреватель журнала «Эксперт Северо-Запад» Человек свободный
Екатерина Салманова. Открытый всем ветрам
Евгений Сливкин. ПАМЯТИ ГЕННАДИЯ ГРИГОРЬЕВА.
Светлана Бодрунова.  Конец отечественного литературоцентризма?
Светлана Бодрунова. Поэтическая карта Петербурга: младшее поколение
Они остались с нами. Вспоминаем самых известных петербуржцев, ушедших от нас в 2007 году   (Комсомольская правда 14.01.2008)
страница на сайте Центр современной литературы (интересные фото )
Уголок поэтов-песенников. Поэт Геннадий Григорьев
 

Информация об авторе
Даты жизни: 
1949 – 2007
Язык творчества: 
русский
Страна: 
СССР, Россия
Творчество: 

поэма День «Зенита»,  1986
Поэма "Дядя Миша перестраивал сарай" 1989
Вышли сборники «Алиби» (1990), ,
"Свидание со СПИДом" (1990)/ сборник «СПИД» (1991)
"Нет бездельников у нас" (в соавторстве с Н. Голем, 1991),
"Мы болеем за "Спартак"!" (1997).
поэма «Доска, или Встречи на Сенной» с комментариями прозаика Сергея Носова (2003).
 Автор более двухсот радиопьес (на "Радио России").
Произведения Геннадия Григорьева на сайте литературного общества «ПИИТЕР»

Биография: 

Родился  в Ленинграде. Отец  - Анатолий Иванович, крупный строительный начальник, мать - Тамара Николаевна  Семья -родители и две младшие сестры - любили  и поддерживали его.
 Как поэт сформировался в Ленинградском дворце
пионеров, в литературном клубе «Дерзание», у  Нины Алексеевны Князевой.  Один семестр   учился на филфаке ЛГУ . Но его слушатели, почитатели, приятели и учителя были не в ВУЗах, а в клубах - знаменитых кафетериях того времени – «Академичка» и «Сайгон». 
В начале 70-х  его выделяют в кругах, близких к Союзу писателей и  одновременно   в кругу  сайгонских мэтров. Но он не вписывается ни в какие рамки, остается чужим и в Союзе писателей, и в андеграунде.  Не окончив филфак, Григорьев, к этому времени молодой отец семейства, приходит работать корреспондентом в ведомственную газету «Ленинградский метростроитель».
Его поэзия пользуется успехом у местростроевцев, а сам он пишет репортажи, зачастую даже не посещая объекты.
Некоторое время работал матросом-мотористом, проходчиком в Ленметрострое. В начале восьмидесятых Григорьева появляется возможность закончить Литературный институт имени Горького, куда его берут на заочное отделение, но и  там он проучился всего один семестр.
Популярность приходит к Григорьеву во время перестройки. Григорьева печатают в газетах, показывают по телевизору, он превращается в популярного городского персонажа. Стихотворения «Сарай» и «Ламбада о Собчаке» становятся ленинградскими шлягерами Перестройки.
В 1990 ближайший друг  и восторженный поклонник его поэзии Олег Козлов издает единственный  сборник "Алиби". Короткий перестроечный успех заканчивается в девяностые. Геннадий Григорьев живет литературной поденщиной, всегда талантливой, но мало кому известной: радиопередачи, детские журналы-однодневки, написанная в соавторстве с Сергеем Носовым поэма «Доска, или встречи на Сенной». Григорьев не нажил ничего, кроме нескольких тоненьких книжек, двух сыновей и дочери (в двух браках).  Умер 13 марта 2007 года. 
 
 Сын Анатолий - бизнесмен, издает сочинения отца. 
чб и молодой
...именно «Сайгону» суждено было стать неким символом ленинградского неофициального искусства. Через сие злачное заведение,  которое, меду прочим, было местом встречи не только служителей муз, но и фарцовщиков, прошли все мэтры питерского андеграунда: Сергей Курёхин, Борис Гребенщиков, Юрий Шевчук, Виктор Кривулин, Геннадий Григорьев, Владимир Рекшан, Татьяна Горичева (феминистка, жена В.Кривулина). Некоторые птенцы из «сайгоновскоо» гнезда – Иосиф Бродский, Михаил Шемякин и Сергей Довлатов, – оперившись, улетели за рубеж
Илья Колодяжный  РОДОМ ИЗ «CАЙГОНА»
а также   Игорь Пономарев. Неформалы на Невском

Ссылки на общественную деятельность: 

В 1999 году получил премию "Золотое перо".
Геннадия Григорьева принимают в Союз писателей в пятьдесят два года.

  • Работы (4)