Площадь Урицкого

Средняя оценка: 7.5 (2 votes)
Полное имя автора: 
Эдуард Степанович Кочергин

Памяти матки Брони (Брониславы Одынец)
   Наш чухонский поезд пришел в Питер еще затемно. Колонтайский эскпедитор, по обозванию Мутный глаз, смесь латышского стрелка с эстонской революционеркой, растолкал меня минут за двадцать до остановки. Времени хватило только на гальюнные необходимости и пайковый завтрак. Спросонья я еще не осознавал, что происходит со мной, — куда меня везут. Только когда поезд остановился и лагаш-кондуктор открыл дверь вагона в холодную темноту январского утра, я понял, что это окончательная реальность. Теперь жизнь моя может измениться и из подворыша-скачка, пацана-майданника, колониста-татуировщика я выйду, как говорили мои колонтайские подельнички, в «стопроцентные фраера». Одним словом, житуха повернется совсем в другую сторону. Мутный глаз, привезший меня для сдачи питерскому НКВД, вцепился в мою руку костлявыми пальцами и тащил за нее по перрону, майдану и площади до самого трамвая, не ослабевая хватки. «Отстегну, как доставлю, и сдам тебя под расписку на Урицкого ленинградским начальникам и твоей матке Броне, как ты ее именуешь», — объяснил он мне свою строгость. Он не понимал, что я нашамался за двенадцать лет казенных домов, милицейских дежурок, ночевок в сене и соломе совместно с крысами-полевками, подвижных составов всех сортов, колонтайских охранников с экзотическими кликухами, вроде Чурбан с глазами или Пень с огнем и прочего, и прочего. Он не понимал, что я обрадовался, когда разыскали в Питере после отсидки в тюрягах мою матку Броню (она «отзвонила чирик» по пятьдесят восьмой статье за шпионство). Я мог бы смыться от него в сутолоке огромного вокзала или тем более в трамвае без труда — мне, скачку, это было нипочем, но у меня был интерес к будущей неизвестной свободе. Что стало бы со мною в блатной жизни, я уже знал.
   полный текст

Информация о произведении
История создания: 

Один из трех "Ленинградских рассказов",   опубликован в журнале "Наше Наследие" № 66 2003