Это не кризис. Это пиздец

Средняя оценка: 5.8 (13 votes)

Интервью, взятое Александром Гольдштейном и Михаилом Юдсоном у Елены Фанайловой в декабре 2005 года. Вошло в сборник "Русская версия", 2005

 

Среди нынешних российских "стихопашцев", как выражался Хлебников, ваше имя, ваш "нежный авангардизм", безусловно, на слуху. А вы могли бы рассказать, как все возникло, назвать людей, повлиявших на вашу манеру составлять звуки, сочетать строчки?

Оставим на вашей совести мой нежнейший авангардизм. Мне кажется, я работаю довольно традиционно. Что до дела, то это скушная и старая история, потому что пишу стихи тридцать пять лет (ужас). Меня никто не направлял, кроме матери, но она рано умерла. Была учительницей литературы. В провинции не у кого учиться. Мои две или три попытки поговорить с местными литераторами (18 лет, 25 лет, 29 лет) заканчивались приступом тошноты и ужасом от того, что я могу быть на них хоть немного похожа.
В тринадцать лет я поклялась деревьям за школьным двором, что стану новым Пушкиным. Я брала все, что плохо лежит, как сорока, и делала своим. Русская поэзия мною основательно обокрадена. Полагаю, кое-что мне удалось вне зависимости от моей вполне банальной любви к Апухтину и Некрасову, Мандельштаму и Гумилеву, Кузмину и Хармсу, список бесконечен. Его хронологически замыкает пара вполне здравствующих товарищей. Как действующую литературную фигуру меня легитимизировал в начале девяностых редактор рижского журнала «Родник», прозаик Андрей Левкин. Справедливости ради следует сказать, что он же какое-то время влиял и на манеру составлять звуки.

Сегодняшняя ваша журналистская поденщина на радио «Свобода» позволяет выращивать стихи, или они растут сами по себе?

Если бы я не занималась журналистской поденщиной, я бы не увидела многих городов бывшей Советской империи, людей, событий, в частности, не побывала бы в Беслане, а это дорогого стоит. Не приобрела бы совсем не связанную с персоналити оптику. Я не слишком дорого ценю право писать стихи, есть работы поважнее, стихи – это естественная функция моего организма, а с этим я уж как-нибудь справлюсь, ведь не гадим же мы прилюдно? Моя работа на радио «Свобода» дает мне фантастическую энергию, позволяет оставаться наблюдателем, а не участником событий физиологически противных, типа тусовки русских писателей во Франкфурте, позволяет общаться с умнейшими и страннейшими людьми. Если бы не работа на радио «Свобода», я оставалась бы провинциальной пиздострадалицей с демоническими амбициями, очкастой крысой с почасовой оплатой в университете, алкоголичкой-неудачницей.

Что, по-вашему, включает в себя понятие "современная литература" (в частности, русская)? Просто ли это совокупность художественных текстов, созданных "здесь и сейчас", или это (как в современном искусстве) - особый склад эстетического мышления, в значительной степени разорвавший с традицией?

Меня современная литература не интересует. Простите, это не кокетство. Не так давно я вообще бросила читать художественную литературу. Меня еще интересуют современное кино, причем в массовом его варианте, и изобразительные технологии. (Смыкаются они в таком шедевре масскульта, как «Город грехов».) Меня интересует жизнь, история, формообразование, трансформации социальной энергии, за этим я еще могу как-то следить, да и то еле успеваю. Меня интересует смысл. Современная русская литература этим не занимается. Она являет собою низкотехнологичное устаревшее устройство с низким КПД для удовлетворения мелких амбиций.

Современной русской литературе хорошо бы хоть на два процента понять вашу тонкую мысль: что она уже давно обязана осознать себя в сфере contemporary art. Михаил Айзенберг недавно в интервью разъяснил нам, что никакого кризиса в российской поэзии не наблюдается. А как по-вашему? Могли бы вы назвать имена тех, кто ныне наиболее интересен?

Кризис, и чудовищный. Он пока, может, и не наблюдается невооруженным глазом, но скоро, очень скоро сделается очевиден. Если рассматривать поэзию как аутическое бормотание утонченных организмов и ремесленное умение – тогда да, поэзия с конца девяностых годов поднялась на невиданные высоты, незаметные, впрочем, почтеннейшей публике. Пишут много и грамотно, читать не хочется. Русская поэзия никуда не двинулась, не изобрела нового инструментария со времен Серебряного века и обэриутов. Концептуализм из инструмента ментальной революции быстро превратился в девичью игрушку. Поэтам не стоит обольщаться и возноситься, а следует смиренно помнить, крошки с чьего стола мы доедаем.
Сегодня наблюдается тяжелейший кризис смыслов в русской не только поэзии, а тотально, во всей русской идеологии, в поле смыслообразования, не говорю уж о философии, которой у русских просто нет. Поэзия - один из важнейших инструментов смыслообразования, антропологический инструмент. Страна Россия переживает чудовищный антропологический и онтологический кризис. Поэзия обязана не только это вяло констатировать, но и найти способ довести до сознания безмозглых современников, что дела обстоят более чем неважно. Современники, затраханные социальными катаклизмами-катастрофами и собственными иррациональными страхами, не хотят слышать ничего дурного, а хотят успокоительного, и я их понимаю, но не оправдываю. Тот, кто заставит их слушать, окажется на пиру в Валгалле. Что-то я такого певца не наблюдаю окрест. Это не кризис. Это пиздец.
А наиболее интересен мне жест Сергея Круглова, блестящего, невероятного поэта, жителя Минусинска, в возрасте тридцати, что ли, лет, ушедшего в монастырь. Очень изящно.

Кого из прозаиков, возникших в русской литературе в последние годы, вы сочли бы достаточно ценным ее приобретением?

В последние годы я не нашла никаких ценных приобретений. В старые, то есть девяностые годы это были Левкин и Гольдштейн, которых я обожала прямо-таки до слез. Сейчас я читаю Лимонова, Пелевина и Сорокина.

Ходасевич утверждал,что национальность литературы создается языком и духом, а не территорией и бытом,и называл Москву (правда, советскую) "литературным захолустьем". А как вам сегодняшняя литературная Москва (после Воронежа и Петербурга - о них бы тоже)?

Россия – чудовищно провинциальная страна, которая сама себя боится, перелицовывает чужие тряпки, везет в Москву стареющих знаменитостей, а в бутики – прошлогодние итальянские модели. Еще раз: пока здесь не появятся самостоятельно мыслящие люди, ни о какой литературе говорить не придется. Нужно обладать смелостью, бескорыстием и умом, чтобы научиться хоть что-то произносить в стране, где снова идут политические процессы. Я не имею в виду узкопартийные и политические высказывания. Персональная свобода едина во всех проявлениях, для меня это вопрос эстетики.
Русские литераторы – это сборище уродов. Города конкретные здесь ни при чем. Московские уроды сытнее едят и мягче спят. Провинциальные – огорчаются, бедные, что их не допускают к кормушке. Питерские еще не решили, хотят ли походить на Лондон и Амстердам, или гундеть, какая Москва гадкая.

Всякое литературное поле дробится на наделы, покосы, школы, классы, группу, продленку, компании, множества. Насколько применимы подобные подобные градации к вам - привлекаетесь, состоите, примыкаете?

Дима Кузьмин выдумал «воронежскую школу» с участием Александра Анашевича и Кости Рубахина. В начале девяностых ездила в Питер, дружила с авторами «Митиного журнала», и сейчас дружу по мере сил с Драгомощенко, Секацким, Скиданом. В Москве приятельствую с Рубинштейном, Айзенбергом, Дашевским, Гуголевым, Степановой. Несколько лет пишу рецензии для Глеба Морева, сначала для его питерского журнала, теперь для «КМ». Очень нравятся Гробманы, оба. На радио «Свобода» работали и работают несколько не последних литературных фигур. Изящные и парадоксальные люди мне нравятся, с ними раскланиваюсь. Я не люблю говорить о литературе, меня больше интересуют собеседники из других родов войск, потом, я привыкла жить одна, поэтому школы и компании не кажутся мне лучшим способом провести свою жизнь. При словах «литературная школа» я вообще хватаюсь за пистолет. Последний человек, имевший право на подобное словоупотребление – Виктор Шкловский.

Ваше отношение к институту российских литературных премий? Это "гамбургский счет" или "бульдоги под ковром"?

Какова страна, таковы ее герои. Ни то, ни другое. Это премии государства Буркина-Фасо. Потемкинские деревни. Какие бульдоги? Крысы, в лучшем случае.
Единственный приличный жест в пространстве официоза за все годы – букеровская премия Рубену Гальего, потому что председателем жюри в тот год оказался Яков Гордин, охотничий спаниель.

Как поживают "толстые" литературные журналы сегодня, когда "час Сороса" минул? Чей эон грядет - Госкомиздата, Государя?

И Г, и Г поднимают веки, только когда им в задницу втыкают булавки. Грядет, как вы изящно выражаетесь, эон Интернета и пиара. На деньги недр. С поправкой на русскую глупость и агрессию.
Толстые журналы, хоть и печатаюсь в одном из них, читать не в состоянии. Это пространство физиологически выталкивает. Или требует моего внимания, кое сейчас дарить кому попало я не в силах. Ничего поживают, несмотря на отсутствие Сороса, у них по-прежнему бывают фуршеты.

Возникновение таких агрессивных литкодл, как "Группа 17" во главе с Петром Алешкиным ("сверхновые реалисты") - это отражение настроений и лакмус процессов, происходящих в России?

Я не знаю, кто это. Обращаться к интернету не хочу. Все есть отражение процессов, а как же? Тут реальные фашисты развлекаются, не до литературных.

Кого вы знаете (кто симпатичен) из русской литературы вне метрополии?

В Израиле – уже назвала «Зеркало» и его авторов. Ну, кто мне мои коллеги Вайль и Генис, Померанцев и Юрьенен, Митя Волчек? Парщиков, который сейчас живет в Кельне? Сережа Тимофеев в Риге? Саша Петрова в Риме? Они мне близкие родственники, а не литераторы вне метрополии.
           
 

Комментарии Елены Фанайловой по поводу интервью журналу "Рец", август 2008 ( http://polutona.ru/rets/rets52.pdf )

Павел Настин: Елена, давайте попробуем повести разговор о поэтическом жесте и начнем с того, что вернемся к ставшей уже легендарной Вашей фразе «это не кризис...»: «Если рассматривать поэзию как аутическое бормотание утонченных организмов и ремесленное умение — тогда да, поэзия с конца девяностых годов поднялась на невиданные высоты, незаметные, впрочем, почтеннейшей публике. Пишут много и грамотно — читать не хочется. Русская поэзия никуда не двинулась, не изобрела нового инструментария со времен Серебряного века и обэриутов. Концептуализм из инструмента ментальной революции быстро превратился в девичью игрушку. Поэтам не стоит обольщаться и возноситься, а следует смиренно помнить,крошки с чьего стола мы доедаем.» Данная Вами три года назад резкая оценка, какмне кажется, относится именно к жестуальной стороне поэтического творчества,описывает кризис высказывания в целом как проблему его бытования,невстроенность в широкую социокультурную коммуникацию, в конечном итоге, как«прагматический ступор», что ли. Действительно ли под «инструментарием» Вы имели ввиду жест – движение поэзии вовне?
Елена Фанайлова: Павел, я крайне признательна Вам за этот вопрос. Наконец-то живой человек спокойным голосом интересуется, что я имела в виду в этом интервью, а не побивает меня камнями, не делает злобной ведьмой и не проецирует на меня свои мальчиковые комплексы, что в полной мере произошло после публикации в Интернете этого текста. Мне казалось, что я говорю вещи довольно очевидные, только не вполне осознаваемые пишущими товарищами. Конечно, я говорила о кризисе даже не высказывания,а смыслообразования, что первичнее. Возможно, я повторюсь, но имела в виду тогда,как и сейчас, три позиции. Первое: русская жизнь середины двухтысячных годов,и политическая, и культурная, резко провинциализируется, замыкается на себя, при этом сохраняя комплекс великодержавности и одновременно пытаясь жить по неолиберальным законам, которые у нас на родине оказались довольно волчьими. Это глубокий национальный невроз, который частные люди пытаются снять аутическим,в том числе поэтическим бормотанием, но заговорить свои страхи не могут, потому что не могут назвать их, увидеть в лицо. Жест здесь нужен, как у барона Мюнхгаузена: вытянуть себя за волосы из болота, или, по-другому излагая, изменить точку сборки, как говорил мой любимый культурный герой дон Хуан, перевести сознание в иное пространство. Например, попытаться увидеть себя со стороны в свете и Европы, и Азии, и Америки, не в смысле кто лучше-хуже, а в чем именно эта разница и почему мы другие. Это делает нас более стриктли аутетнтик. Мне кажется, пишущий человек должен отдавать себе в этом отчет. Второе: энергия русской революции 17 года, отчасти подхваченная Оттепелью, и энергия Второй мировой, которая поставила народ на грань жизни и смерти, та энергия, которая рождала великие тексты на русском языке, более в обозримом будущем возвращаться на собирается (может, оно и к лучшему). Поэтому необходимо как-то внутренне перегруппироваться и поискать источники культурного смысла уже не в имперской силе, не в государственной пассионарности и, соответственно, не в воспроизведении старых поэтических механизмов, а попытаться разобраться с более частными историями, с человеческим, сгоревшим в горниле революционной энергии,с семейными архивами. Жизнь, начиная с падения Берлинской стены и августа 91 года, так усложнилась, что если мы не разберемся с простыми базовыми понятиями, делу нашему конец («это не кризис, это пиздец»). Я счастлива, что со времени моих инвектив появились корпуса текстов Бориса Херсонского и Федора Сваровского, сборник Сергея Круглова и поэма Марии Степановой. Это работа частных лиц над частной жизнью, основанная на глубокой культуре и нравственном отношении к действительности. Мне нравится подрывная работа Кирилла Медведева, он правильно ставит вопросы. Я не понимаю стихов, которые написаны для банального психологического удовольстия. Мне кажется, стихи должны быть написаны для понимания мира, они должны человека пишущего и читающего выстраивать, что ли. У названных мною авторов, в их текстах есть большая смелость: они ломают жанр и представления о том, что может и не может, должна и не должна делать русская поэзия, они выходят в те поля, которые русской поэзии были не знакомы. Скажу, как человек, всегда интересующийся другими родами искусств, потому что культура есть один континуум, что я очень воодушевлена работами людей из кинотеатра.док, которые обращаются к низкой жизни напрямую, из этого когда-нибудь может произойти прорыв, подобный современному румынскому кино. То же касается и пьес «Новой драмы». Главным русским поэтом сейчас мне представляется Николай Алексеевич Некрасов, а отклик русской творческой интеллигенции на происходящее ныне с ее народом на мой вкус был бы хорош – как у передвижников. Это не самое прекрасное время для эстетики, но для некоторого правильного миропонимания – вполне годится. Третье. Вопрос формы всегда казался мне второстепенным. Мне кажется, что работа над ювелирными изделиями и декором вполне может происходить после того, как архитекторы построили здания и создали стиль (или параллельно). Речь здесь совсем не обязательно должна идти о бандитах Медичи и Леонардо, или о Гитлере и Шпеере, или Сталине и Эйзенштейне, а, например, о той системе городских коммуникаций, которая пронизывает город Лондон и делает крайне удобной поездкив его аэропорты, и о той английской поэзии, которая этой системе соответствует. Если у русских пока нет таких систем (неошовинизм кажется мне смехотворным), их надо рыть глубоко. Поработать, как немцы после войны: с травматическим опытом,с неприглядным настоящим, произвести, так сказать, внутреннюю денацификацию, санацию больных, гниющих зон коллективного сознания и бессознания. И еще важно: русская жизнестроительная романтика, которая не дает мне покоя. В ней, в ее прорывах голодных девяностых годов я вижу некоторый источник и опору для поэтического жеста. Не в смысле позы проклятого поэта, это смехотворно,а в смысле позиции настоящего резистанса, сопротивления с большой буквы, и здесь на помощь нам может прийти опыт французских товарищей. Настоящий поэтический, настоящий культурный жест – это всегда выход за свои пределы.
ПН: Как и почему случилось так, что поэтический жест обесценился,«инкапсулировался», ваша версия?
ЕФ: Совсем короткий ответ, выше уже этого касалась. Если говорить прагматически, это вопрос функционирования глобальной медиамашины, которая с ужасно грубыми искажениями действует в новом русском мире. Про это хорошо понимал покойный Дмитрий Александрович Пригов, он говорил, что художник должен быть адекватным миру. Выход для нас я вижу только один: поиск аутентики, см. выше. Сила в правде, повторю: здесь не текст Данилы Багрова, но текст ап. Павла.

   

Информация о произведении
Полное название: 
Это не кризис. Это пиздец
Дата создания: 
2005
История создания: 

Интервью взято в рамках "совместного проекта еженедельника «Окна» (Тель-Авив) и обозрения «Критическая Масса» (Москва) - «Взгляд свободного художника»

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

противная тетка. почему-то в связи с ней мне вспомнинается максима "литература - это стук в пизду", хотя окончательного смысла этой, несомненно, революционной формулировки я об'ять не могу

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

М-да... И тем неоднозначнее, что местами мешает со своими амбициями высказывания о том, в чем сегодня никто и так не сомневается )) Но не "патологическая дурища", как сказано в одном из отзывов. Позиция, с определенной, литераторской точки зрения даже умная. Вот только на спонтанное вдохновение что-то не похоже.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

А кстати, какая все же связь между городскими коммуникациями и поэзией?

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Вот мысль о Некрасове как главном русском поэте и о передвижниках я что-то не поняла...
Эх, картинка хороша! Отдельный поинт за иллюстрацию)

Только

Только картинка и хороша. Персонаж мерзковат, говорит банальности ставя себя "над миром". А в реале за этим ничего кроме самопиара и нет. Короче говоря школа радио "Свобода" в своих худших проявлениях.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

ну, у мерзости несколько степеней))) Я вот некоторые комментарии почитала - намного мерзее, чем Фанайлова, между прочим. Она свалила в кучу все: свой мат, Некрасова, клятву деревьям, русских литераторов - сборище уродов, лондонские коммуникации... Это лишнее, имхо. А за всем этим можно все-таки разглядеть, что не дура она. Хотя я стараюсь от людей, страдающих агрессивным позерством, держаться подальше.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Исходя из текста, можно сделать вывод, что у интервьюируемой паталогическое желание "выдвинуться", взлететь над якобы кучей дерьма :)
Насчёт городских коммуникаций и поэзии я понял так, что лондонские коммуникации она считает самыми изящными, эргономичными и гармоничными, сравнивая при этом их поэзию с их коммуникациями. И хочет, чтобы и наша поэзия была такой же гармоничной. Я в Лондоне не был, но, думаю, это она и имела в виду. 

Если "выжать" из

Если "выжать" из текста пропитавшую его амбициозность, то не лишено смысла.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Дык я же и говорою. В худших традициях "радио Свобода".  Там дураков не держат (имхо только сволочей), а вот агрессивных позеров с манией величия и ореолом непризнаности на родине...  Не бесталанных. Без таланта качественная пропаганда не мыслима. И  Фанайлова там не первая "литераторша".  Были и известнее и  таланливей. Тот же Довлатов. Но общее впечатление от всей этой братии " с фигой в кармане" все равно тягостное. На мой взгляд.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Да, согласен.

Re: Ответ: Это не кризис. Это пиздец

А что касается скуки - так мы везде возим с собой самих себя. Жизнь везде одинакова, уж поверьте, и заботы в ней одни и те же. И служебные обязанности на работе те же, что здесь, что там ) И деньги тоже всегда нужны. И за тем, что тебе лично интересно, приходится или побегать, или подзаработать ) И рутины в жизни всегда немало. Я при таких разговорах всегда вспоминаю "Современную комедию" Голсуорси, историю пары, которая хотела уехать из нищего, скучного, туманного Лондона в солнечную Австралию, где синие бабочки ) И когда мечта сбылась, они тут же нашли, что и жить тут не так легко, хоть и землю дают, и люди странные, и их совсем не ждали, и вообще.... солнце солнцем, бабочки бабочками, а приятного мало )
Мне здесь не скучно, потому что моя жизнь не зависит ни от власти, ни от политики. Я занимаюсь тем, что мне интересно или важно. И вижу результаты своего труда не где-то в "демократическом обществе", а в конкретных людях, которым что-то стало интересно. Сейчас вот, по кризису туризма - в детях из рабочего поселка, которых буду учить - и русскому языку, и основам журналистики. И по работе моей подруги с той же школе вижу, что это возможно - дать им то, чего не дают родители, но к чему они интуитивно тянутся, потому что жить так, как они живут, им тоже скучно. Так что мне скучать ни с моими туристами, ни с этими детьми просто некогда ) И в любой стране я делала бы то же самое, наверное ) А если бы не делала - мне было бы скучно )

Не , не согласен.

Если отбросить выебоноэпатажные понты и не акцентироваться на слове "пиздец" в заголовке то : поэт говорит об отсутствии

"нового инструментария" и "поиске аутентики" предлагая даже рецепты и методы ,  возможно слишком функциональные - параллели с градостроительством, например ).
Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Ну,Ж настолько все это теряется за эмоциональными "выкриками"! Да и рецепт, если принять его к сведению, только один. "Поиск аутентики" - общая рекомендация для всей поэзии всех веков.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Выкрики прощаем.......дама всё же....)))  Про аутентику....она ведь рекомендации предлагает  :
"Поработать, как немцы после войны: с травматическим опытом,с неприглядным настоящим, произвести, так сказать, внутреннюю денацификацию, санацию больных, гниющих зон коллективного сознания и бессознания. И еще важно: русская жизнестроительная романтика, которая не дает мне покоя."  по моему непустые мысли )))

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

А по-моему, пустые. Во всяком случае, пока они не конкретизированы: как именно "достать" бессознательный опыт?Из какого кармана? И чей именно? Какой сознательный опыт прежде всего нуждается в переработке? Что такое внутренняя денацификация: перестать осознавать себя нацией, или народом и вообще какой-то самостоятельной культурной общностью, или что-то иное?
А насчет Лондона: я бы поняла, если бы речь шла о лондонской современной архитектуре. Беседовала недавно с моей руководительницей курсов. Она специалист по истории архитектуры. И показывала слайды, дополняя собственными впечатлениями о новых постройках, об изменениях лондонского городского пейзажа и т. д. Вот там действительно культурный прорыв. И новое осознание реальности. А коммуникации - это так, метафора. Причем довольно слабая. Так литературу и с клоакой сравнить можно - часть функций, несомненно, присутствует ))

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Конечно метафора , ей понадобилось указать что то более позитивное нежели имя диктатора...)))
 Про денацификацию : Германия пережила стыд и позор от того что Гитлер и нацисты натворили с миром, а у нас этого как то не наблюдается, очень маленькая часть населения испытывает такое же отвращение к коммунистам как к фашистам, хотя от первых мы пострадали несравнимо больше    ... может она частично об этом ?

avros wrote:Конечно

avros wrote:

Конечно метафора , ей понадобилось указать что то более позитивное нежели имя диктатора...)))
 Про денацификацию : Германия пережила стыд и позор от того что Гитлер и нацисты натворили с миром, а у нас этого как то не наблюдается, очень маленькая часть населения испытывает такое же отвращение к коммунистам как к фашистам, хотя от первых мы пострадали несравнимо больше    ... может она частично об этом ?

Отвращение не лучший, а, может, даже худший вариант. Должно быть переосмысление, но без отвращения. Необходимо понимание тех ошибок, которые были допущены. Но без эмоций и нервов, спокойное, с холодной головой. А отвращение может завести к каким-нибудь новым экстремистким движениям.
Да, и Инклинг права. Нация не несёт ответственности за деяния власть имущих. Не каждый отдельно взятый гражданин принимает решение. А те, кто стоит у власти. И у граждан они не спрашивают позволения, когда творят своё беззаконие.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Не хочу ввязываться в спор, где вероятнее всего окажусь в меньшинстве. Поэтому не буду комментировать насчет коммунистов и фашистов. Скажу единственное: а почему путь должен быть всегда и у всех одинаков? Более того, почему он должен быть именно таким? Лично я не считаю, что народ, нация несли ответственность за то, что было сделано Гитлером. Была и другая Германия, в том числе и в годы гитлероваской диктатуры. так что мне смысл этого всенародного покаяния неясен. Более того, в немецкой литературе я тоже не вижу прямых его следствий в виде шедевров экзитенциального опыта. Так к чему оно?

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Люди, вот вы тут так здорово рассуждаете... О каких немцах идет речь? что русскому хорошо, то немцу смерть, между прочим. Не пустые слова - менталитет. Не станут россияне каяться. тут еще вот какой момент важен: немцы хоть и покаялись, но своих бывших гитлеровцев рядовых все-таки в лагеря не сослали и анафеме не предали. Ну был, ну служил, ну что поделаешь. А у нас ведь, начнись такой акт всенародного покаяния, после промывки-то мозгов, станут выискивать бывших коммунистов, ярлыки вешать не только им, но и их семьям. Причем не на государственном уровне, а на бытовом, что гораздо хуже и страшнее.
народа родного не знаете, что ли?

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Если это так, то это, скорее, не этнически-генетическая черта русского народа, а лакмус уровня культуры и духовной образованности. Значит, исходя из ваших слов, в этом компоненте отстаём мы от тех же немцев. Но я как раз в этом не уверен. Всё, о чём вы говорите, Маматата, есть и в Германии. Просто, вы её знаете хуже, чем Россию. Может, в Германии этот процесс носил бы не столь массовый характер, но имел бы место точно. Это не из этнических особенностей проистекает, а из сути человеческой вообще. А человек он и в Африке человек. 

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

дедушка Мороз, это, конечно, свойственно человеческой природе вообще. Но нам в большей степени. Гораздо большей, уверяю Вас.
Потому как духовная культура, она формируется. исподволь, вроде бы незаметно. Она, простите за каламбур, культивируется. У нас же наблюдается обратный процесс.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Я не думаю, что стоит здесь обсуждать политические проблемы. Речь шла о литературе - в частности, поэзии. А ей любой политический опыт - топливо, мне кажется. И подобные разделения в отношении литературы - это акция пиарная, политическая, но ни как не художественная.
Насчет духовной культуры судить не берусь: ни превозносить Германию (не знаю, на том материале, которым располагаю, я ее - особой уж такой! - не вижу), ни принижать Россию я поводов не вижу.
Могу сказать только одно, что правильно сказала Маматата: что русскому хорошо, то немцу - смерть, и наоборот. Не так уж щедра на прозрения и открытия сегодняшняя европейская культура, чтобы мы могли считтать ее путь единственным. Осмыслять надо, но не чужой опыт и не чужие модели, а свои - чем же мы все-таки дышали в последние лет тридцать? Какой состав нашего воздуха? Какой метаболизм в нашем организме? А это к общеполитическим штампам: денацификация, санация общества и т. д. - отношения не имеет.

Насчёт "что

Насчёт "что русскому хорошо, то немцу смерть" бездоказательно. Общепринятый штамп. Можно подумать, там совсем другие люди. Да такие же, с теми же проблемами. Конечно, есть определённые различия, сложившиеся исторически, этого никто не отрицает. Но уж чтобы совсем так в антиподы ставить, я бы, чесслово, не взялся, тем более так смело.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Если сформулировать короче: я не считаю свою страну провинцией Европы, а всех, кто не работает в Лондоне или прочих "просвещенных" местах - моральными уродами только потому, что наш национальный и культурный опыт, к несчастью или к счастью, таков, каков он есть. И  не представляю, как это - "санировать" собственное прошлое в соответстви с какими-то стандартами европейской гармонии. Поскольку очевидно, что призыв идет к новым петровским временам с насильственным обрубанием архаичных бород и срочным внедрением "передовых" отношений и технологий, позаимствованных от тех, кто  умнее. Но "бояться-то стоит только того, кто скажет - я знаю, как надо" )

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

1. Бояться никого не надо.  
2. Я тоже не считаю страну провинцией. Хотя что плохого в провинции? В провинции почти всегда таланты и рождались. 
3. Пусть Фанайлова займётся "санацией" своего лексикона. Отфильтрует мат. А то как она любит, когда с ней ласково ("Наконец-то живой человек спокойным голосом интересуется, что я имела в виду в этом интервью, а не побивает меня камнями, не делает злобной ведьмой и не проецирует на меня свои мальчиковые комплексы" ©). А сама крайне неуважительна. Прям торт на фоне навоза. Но даже если так. Надо помнить, что навоз - это удобрение. И быть благодарным "навозу".

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

марио корти дает справку димму (безоценочно;)

"На Радио Свобода средоточие творческих личностей, признанных прозаиков - Петр Вайль, Александр Генис, Сергей Юрьенен, Игорь Померанцев, Борис Парамонов, Анатолий Стреляный, Иван Толстой; поэтов - Алексей Цветков, Дмитрий Волчек, Елена Фанайлова, Татьяна Вольтская и др. Как говорил однажды комментатор "Эхо Москвы" Андрей Черкизов: "У вас на "Радио Свобода" отделение Союза писателей"."
Марио Корти, директор Русской службы РС http://radioportal.ru/old/in/131.shtml

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Радио Свободы - понятно, что это орудие холодной войны. но объективно, они делают иногда очень интересные материалы, тот же Волчек. да и колонки Алексея Цветкова иногда весьма любопытны. напр. то, что сейчас собрано в его книжке Атлантический дневник.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Она называет Россию провинцией примерно так же как Пергам  лажает Имхонет ))), то есть это нормально.
Фанайлова хорошая. И нечего ей свой мат регулировать.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Лок, про объективно никто и не говорит: да, объективно многие из этих людей талантливы. Да и сама Фанайлова не бездарь. Но неприятно, когда их "служебная" позиция прямо выплескивается в лицо под видом творческого озарения.
Avros, это ненормально. И аналогия некорректна. Мы не вправе лажать Имхонет. Мы можем только не принимать его задачи и политику, а также не общаться с теми или иными людьми на нем. Что вы в таком случае хотите сказать? Что госпожа Фанайлова обсуждает и осуждает  российскую политику в лице неких "моральных уродов"? Какое отнрошение это имеет к поэзии и литературе? Или не желает общаться с рядом людей? Ее лично к этому никто не принуждает. Она вправе идти своим путем. Так при чем здесь Россия?
Мат у нее на пустом месте. Для понту. Никакого сакрального смысла не несет. Только отвлекает от сути сказанного.
Дедушка Мороз, исторические различия очень серьезные. Настолько, что и люди, действительно, разные. Могу точно это сказать по опыту своих знакомых, живущих в Германии и в Скандинавии. Разумеется, базовые потребности и инстинкты у всех одинаковы, но вот видение мира и себя - нет.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Девушка путается в показаниях
Меня современная литература не интересует. Простите, это не кокетство. Не так давно я вообще бросила читать художественную литературу
...
Кризис, и чудовищный. Он пока, может, и не наблюдается невооруженным глазом, но скоро, очень скоро сделается очевиден.
***
Сейчас я читаю Лимонова, Пелевина и Сорокина.
***
 
На радио «Свобода» работали и работают несколько не последних литературных фигур.
***
Русские литераторы – это сборище уродов
и сейчас дружу по мере сил c...
**
 привыкла жить одна, поэтому школы и компании не кажутся мне лучшим способом провести свою жизнь

Кстати среди

Кстати среди различий отношение к "стуку". У нас даже для профессиональных "стукачей" это занятие постыдное. А у них это признанный инструмент "гражданского общества". И этим все сказано.  А насчет того что ребята работающие на "Свободе" очень часто когда берутся за перо не могут самоустраниться от навязанных им этой работой профессиональных штампов и оценок это точно. Инклинг права. Они гораздо более несвободны чем мы все в России. Они так стараются соответствовать и усидеть на двух стульях, что это иногда таки смешно. Талантов их это не умаляет, но некоторую гаденькое впечатление многие из них все же оставляют. Если не в литературных произведениях, то в интервью и эфирах точно.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Ну, во всяком случае, я себя не мыслю исторически. Почему? Потому что это ограничивает свободу мысли. Потому что тогда я вынужден соответствовать какому-то национальному исторически сложившемуся шаблону :) Жаль, что на мировоззрение человека влияет тот факт, что в его предках хан Батый или Денис Давыдов. Всё это, конечно важно для понимания того, как история развивалась. Просто, потому что интересно. Или потому что история даёт уроки, то есть чтобы не наступать на одни и те же грабли. Но не нужно проецировать историю на людей, живущих сейчас. Они никакого отношения к событиям прошлого не имеют. 

Ответ: Это не кризис. Это пиздец
Да ничего этим не сказано.  Ибо есть масса книг и фильмов про них, где стучать плохо.  Потому, что стучать действительно плохо, если режим плохой.  А гражданское общество не фикция, а осознание своей отвественности в том числе и за тех, кто у власти.  И за соседа, который не платит налог.

Что же касается "Свободы" я вообще не понимаю,что мы обсуждаем, если данная радиостанция у нас уже много лет не ловится.  Последнее, что я там слушала было замечательная передача по астрономии, а до этого по медицине.

 
   


 

Думаю нужно

Думаю нужно добавить что именно против них как писателей я ничего не имею. Есть более талантливые, а есть менее. Мне не нравятся манипуляции общественным сознанием и манипуляторы действующие так не по своему глубокому ( пусть возможно и ошибочному ) убеждению, а выступающие в роли идейных борцов за дензнаки  и запах которых не волнует их абсолютно. Одно дело было во времена СССР пойти против системы и рискнуть всем чтобы оказаться там по идейным соображеиям. По крайней мере это позиция. А сейчас это зарабатывание дензнаков, на откровенной подтасовке фактов. И это так последние 17 лет точно.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Пенелопа, ловится или не ловится, но ее материалы есть в сети, они доступны и известны. Равно как и личности. Это первое.
Второе. По-моему, самое страшное - это как раз позволять себе моральную относительность, деление на хорошее/плохое общество и квалификацию одних и тех же поступков, в зависимости от такой оценки. Это - оруэлловское двоемыслие и есть. Стучать плохо всегда: и при хорошем обществе, и при плохом. И также при любом обществе это можно объяснить общественной пользой. Что и делалось у нас. Это тоже была ответственность - за свою страну и ее безопасность. Ложная. Но это выяснилось годы спустя.
Дедушка Мороз, я не имею в виду такую историю. Это слишком масштабно. Я имею в виду сложившийся национальный менталитет. Ну, трудно русскому понять, что и зачем надо эклономить - при таких-то территориях и ресурсах! А для японца, который живет на трясущемся клочке земли, мало пригодной для обработки и почти без полезных ископаемых - это очевидно с самого начала его цивилизации. Датчанин всегда держался за задворках европейских конфликтов - его утсраивала собственная, не очень большая, но не испытывающая ни в чем нужды, северная империя - ему трудно понять как это - не соблюдать нейтралитет. даже если он просто идет по улице, а у него на пути - драка или какое-то другое насилие. Значит - так нужно. Люди же сами знают, что им надо! (это, кстати, сами датчане о себе пишут, так что  я не выдумываю). ну и так далее. Ввяжите такого человека в острый идеологический конфликт - он вас не поймет и будет страдать от необходимости делать что-то, ему и его культуре несвойственное. Еще пример, опять же о Дании, который меня поразил: бабушки должны помогать детям растить внуков. Но взамен, когда придет время, они отправятся в дом престарелых. Свой дом - для дееспособных, работающих, ведущих активный образ жизни. А старикам лучше вместе друг с другом и с врачами. Вот такая вот идея альтруизма! Многие из вас (нас) на него оказались бы способны?

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Ну, тогда у меня менталитет датчанина. :) Поскольку, если я иду по улице и вижу драку, то я в неё, естественно, не ввязываюсь, потому что мыслю именно так, как вы описали выше.

Насчёт дома престарелых и вашего вопроса. Я готов поступить таким образом, если сама бабушка об этом попросит. Если она решит, что для неё так лучше. Сам же я её туда направлять не собираюсь. Более того, я живу в одной квартире с 82-летней бабушкой, стираю в том числе и её бельё, готовлю, хожу за лекарствами, но не ропщу. Но если она решит, то направлю... не из своих личных соображений выгоды, а по настойчивой просьбе её самой, конечно. 

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

а мне кажется, многое из того, что она говорит, правильно. ну, эпатаж, само собой, а главное, в данном случае: врачу - исцелися сам. не вижу, почему бы фанайловой в роли пророка греметь. прими схиму и оттуда греми.  

Лок wrote:а мне

Лок wrote:
а мне кажется, многое из того, что она говорит, правильно. ну, эпатаж, само собой, а главное, в данном случае: врачу - исцелися сам. не вижу, почему бы фанайловой в роли пророка греметь. прими схиму и оттуда греми.  

Вот-вот! Я именно об этом. А правильные слова в таком контексте не имеют смысла. Ибо поэзия (и вообще - искусство) - область личного. Самые правильные слова собственной сути не заменят. И станут фальшивыми.

Зоя, конечно же! Это если речь идет о "царапать" ) Но ведь ваше отношение все равно останется вашим. И зябко мне что-то от "его так воспитали". Тем более, если есть противовес в виде "плохого" общества, которое извращает столь хорошее начинание!
Вообще, я поняла, что меня взвинтило в этом монологе (и вообще в позиции современных "западников" от политики и культуры). Ну, не идеальны мы! Безусловно! Но... у одной моей хорошей подруги была бабушка - самое страшное воспоминание ее детства. Проблема была в том, что за луюую провинность бабушка сначала ее ругала, а потом переставала разговаривать до определенного момента. Дабы вернуть желанное общение (ребенок же не может находиться целыми днями в полном молчании!) нужно было всего лишь попросить прощения. Только не один раз - а раз десять, выслушивания каждый раз отказ под предлогом того, что "не так просишь". В результате приходилось каяться во всех смертных грехах и в собственной недочеловечности, после чего являлась милость в виде прощения и примирения. Так вот, позиция Европы в отношении России, российского общества и российской культуры очень напоминает мне эту бабушку )))

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Я и говорю, что, если бы не её крайняя эмоциональность и снобистское высокомерие, если бы она была попроще и подобрее, что ли :) её слова восприняли бы немного иначе. Она сама против себя настраивает своей эпатажностью. Это её просчёт.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Дедушка Мороз, да не в выгоде дело! И ситуацию на улице каждый из нас будет дифференцировать в зависимости от того, что там происходит, кто участвует и т. д. Вряд ли вы никак не вмешаетесь (и даже не вызовете милицию) если увидите, что бьют старика или ребенка. А в драку парней наркоманистого вида ни в каком виде вмешиваться не станете. Но в принципе для нас нехарактерно даже не задуматься о том, что именно происходит. )))
То же самое с родителями, детьми, престарелыми. Я охотно признаю, что в таком подходе есть и свой резон, и своя справедливость на уровне поколений. Я же когда-то тоже старухой стану, а не только воспользуюсь выгодами молодости! Но у нас - другой. Исторически. Нам будет некомфортно душевно и психологически от чувства невыполненного долга. Ну и так далее.
таких мелких отличий очень много. В том числе и по отношению к себе как к нации. От чехов я слышала: мы - маленькая страна. И хорошо понимаем, что нам империй не создавать и судьбы мира не решать, даже если бы мы захотели. Нам надо свое сберечь, себя в центре Европы сохранить. Отсюда и известная шутка их современного скульптора: св. Вацлав (покровитель чешского народа) - такой, как на памятнике, но с дохляым, перевернутым кверху брюхом конем. Вроде как: на святого покровителя надейся, но воинств на белом коне себе в помощь не жди ))) Мы в этом отношении совсем другие: большие, обширные, с многовековым опытом политической независимости (со времен татарског ига), с памятью о сильном государстве и об участии в решении мировых судеб. Легко ли нам (и нужно ли!) прививать себе вышеописанный менталитет? Подойдут ли нам чешские рецепты национального самоосознания? Сомневаюсь.

Инклинг:
Инклинг: "...самое страшное - это как раз позволять себе моральную относительность, деление на хорошее/плохое общество и квалификацию одних и тех же поступков, в зависимости от такой оценки"

Инклинг, будучи в любой другой стране доносчику (в любой ситуации), если дотянусь, поцарапаю физиономию. Но, царапая, при этом буду знать, что его так воспитали с колыбели, что это не хорошо или плохо - это другое. Моё дело - поцарапать. Его полное право - меня не понять...

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

можно посмотреть на все это с другого угла. представьте, что какой-нибудь американский поэт-битник соответствующего поколения дает интервью: у нас, ребята, в литературе и вообще не кризис, а пиздец. что мы подумаем, читая? просто, наверное, будем читать, не думая, насколько это антиамериканизм. а если он при этом сотрудник кубинского радио? да нам-то без разницы. мы читаем и смотрим, реальные это проблемы, о которых он говорит, или нет? если реальные - нам интересно будет. и в американизме его мы не усомнимся, просто не придет в голову) американский поэт по полному праву ругает свою систему.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

я с инклинг согласен. психологически похожая ситуация. но это комплекс. при чем тут Запад? а самим перед собой отчета не надо давать? Запад-то тут при чем?

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Если ругает "изнутри" - на фактологическом материале - да. Мне все равно, где он находится и на кого работает. Как все равно и внутри России - если суждения обоснованы, "выстраданы", пропущены через себя. Я могу спорить, но в честности человека не усомнюсь. А вот когда журят снаружи, с высоты собственной европейскости - не понимаю. Или ты российский поэт - и ты внтури процесса, вне зависимости от места. Или нет - и судишь чужую реальность.
А то по контексту получается, что "все российские литераторы - моральные уроды", а ее коллеги с РС - уважаемые люди. Но они уже не русские, а только русскоязычные. Вся ценность которых в том, что они стоят "вне системы" и формируют некую альтернативную русскую культуру вне России. Мне кажется, здесь напонимание простой истины: один человек, личность может оставаться русским (немецким, чешским и т. д.) поэтом вне родины. Как остались русской литературой Набоков и Бунин, к примеру. Да и многие другие, эмиграции которых мы, читая ихЮ даже не осознаем. Но русской культуры вне России быть не может. Как не может быть немецкой - вне Германии, польской - вне Польши, французской - вне Франции. Она такая, какая есть. И развиваться будет все равно не на том отшибе, пусть и суперблагополучном, а здесь, в этом "болоте", на его экзистенциальных импульсах. 

про русскую

про русскую культуру вне россии не знаю. главное для литературы - не культура, а язык. насколько этот язык можно сохранить вне россии - не знаю. разные есть примеры, не буду спорить.
мне кажется, здесь какая-то накладка в понятиях. суть не в системе - внутри ты или вовне. суть - говоришь ты от своего лица или от лица какой-то тусовки, неважно, здешней или тамошней. вот она говорит от лица тусовки, и это сразу чувствуется, отсюда фальшь сказанного. а русские или русскоязычные - это все чепуха. если язычный - значит, уже русский, а то институт расовых исследований нужно вводить.
 

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Лок, я примерно это в виду и имела под "изнутри"/"снаружи"  ))) Здесь просто сразу два фактора: наличие тусовки и ее "внешность" по отношению к самому процессу.
И при чем тут расовые исследования? Я же сразу сказала: на уровне личности - возможно, и даже неизбежно. Да и не будет никто, родившийся уже за пределами России писать по-русски. Язык - это тоже зеркало культуры и один из ее инструментов. Сохранить - можно. Ретранслировать в традицию - вряд ли.
Но в отношении Фанайловой важен, вы правы, именно принцип тусовки. Причем взяла она на себя роль этого "пророка" совершенно самозванно. Мне почему-то сложно отождествить ее позицию с тем же Гольдштейном или Цветковым, или даже с Вайлем )

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

у гольдштейна весьма симпатичная была утопия - международной русской литературы, имперской такой, наподобие аглицкой. может, она потихоньку и складывается, на этих радио свобода и в прочих притонах? хотя не верится.
я имел в виду, что поэт вправе высказыватся как угодно и о чем угодно, но удельный вес высказывания должен как-то соотноситься с удельным весом личной жизненной нагрузки, с личным жизненным риском. если ты сидишь в штате радиостанции - неважно - свободы или правительственной, кремлевской - лучше тебе о чем-нибудь другом покалякать, не о тяготах жизни простого народа. иди в народ и оттуда калякай.

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Именно так! )
Обидно, конечно, что большая часть русской литературы обосновалась сейчас за рубежом, но этому есть объяснения, к сожалению. А вот о тяготах говорить, и правда, не Фанайловой. И каяться она вместе со всеми не будет. И последствия этого покаяния ее не коснутся. Она-то - вне. Она-то все понимает. Ей ничего и делать не нужно. По определнию. Санировать будут других )

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

мне кажется, путь поэта - это путь сплошных ошибок, от комических до трагических. по большей части трагикомических. просто в какой-то момент возникает эта мировая как бы сказать линия поэтической участи - с которой можно судить, это ошибки поэта или житейская чехарда. может, потом у фанайловой такая мировая линия выяснится, что окажется, что это ошибки поэта. ну, тогда ей позволено. человек она или тварь дрожащая?)

Ответ: Это не кризис. Это пиздец

Может быть ) Посмотрим, как оно дальше будет.