Машина времени

Средняя оценка: 6.5 (10 votes)
Полное имя автора: 
Герберт Джордж Уэллс

Признанный шедевр научной фантастики, роман Герберта Уэллса "Машина времени" - не первое литературное произведение о путешествии во времени. Это отличие принадлежит "Часам, которые шли назад" - действительно пионерской, но весьма посредственной новелле редактора нью-йоркского журнала Sun Эдварда П. Митчелла. Она была опубликована без указания автора в номере от 18 сентября 1881 г., за семь лет до того, как Уэллс (которому тогда исполнилось только 22 года) написал первый вариант своего знаменитого романа. Новеллу Митчелла забыли так быстро, что даже всеведущие знатоки научной фантастики не знали о ее существовании до тех пор, пока Сэм Московитц не перепечатал ее в своей антологии произведений Митчелла "Хрустальный человек" (1973). Никто не обратил внимания и на фантастику Уэллса, когда она в 1888 г. выходила отдельными выпусками в The Science School Journal под устрашающим названием "Хроника аргонавтов". Сам Уэллс так стыдился этого неуклюже написанного произведения, что прервал его публикацию после трех выпусков и впоследствии уничтожал все экземпляры, какие только ему попадались. Полностью переписанная заново "История Путешественника во Времени" начала выходить в журнале The New Review в 1894 г. Книжное издание, выпущенное в 1895 г., принесло Уэллсу мгновенное признание. Одна из замечательных особенностей романа Уэллса - введение, в котором Путешественник во Времени (имя его в романе не упоминается, но в первом варианте Уэллс назвал его доктором Небо - гипфелем) объясняет теоретические основы своего изобретения. Время - это четвертое измерение. Мгновенный куб не может существовать. Тот куб, который мы видим, есть не что иное, как соответствующее текущему моменту времени сечение некоторого "фиксированного и неизменного" четырехмерного куба, обладающего длиной, шириной, высотой и продолжительностью. "Время ничем не отличается от любого из трех пространственных измерений, - сообщает Путешественник во Времени, - кроме того, что наше сознание движется во времени". Если бы мы могли взглянуть на какого-нибудь человека извне нашего пространства-времени (а именно так взирают на людей и их историю этернали в романе Айзека Азимова "Конец вечности" или тралфамадорианцы в "Бойне номер пять" Курта Воннегута), то увидели бы одновременно прошлое, настоящее и будущее этого человека так же, как в трехмерном пространстве мы единым взглядом охватываем все части волнистой линии, проведенной на бумажной ленте пером самописца, повторяющего одномерные пространственные движения уровня ртути в барометре. Читая рассуждения Путешественника во Времени сегодня, можно подумать, что Уэллс был знаком с великолепной работой Германа Минковского по обоснованию специальной теории относительности Эйнштейна. Линия, по которой ползает наше сознание, - это, конечно, наша "мировая линия" - линия, которую мы описываем в четырехмерном пространстве-времени Минковского, перемещаясь в трехмерном пространстве (не случайно Джордж Гамов назвал свою автобиографию "Моя мировая линия"). Но роман Уэллса появился в своем окончательном варианте за десять лет до того, как Эйнштейн опубликовал свою первую работу по теории относительности! Когда Уэллс писал свой роман, он считал теории Путешественника во Времени несусветной наукообразной чепухой, которая понадобилась лишь для того, чтобы придать большее правдоподобие фантастическому замыслу. Но уже через несколько лет физики стали относиться к подобной "чепухе" со всей серьезностью... Мартин Гарднер "Путешествие во времени" (фрагмент первой главы)

____________________

Стоит посмотреть :
Александр Гуц «Машина Времени (обзор идей)» (о том, на какие идеи навёл учёных и изобретателей роман Уэллса)
«Как скоро создадут машину времени»
Информация о произведении
Полное название: 
Машина времени, The Time Machine
Дата создания: 
1895
История создания: 
время«"Машина времени" была опубликована в 1895 году. Легко заметить, что она написана неопытной рукой; но в ней была известная оригинальность, спасшая ее от забвения; спустя треть века еще можно найти для нее издателей и, возможно, даже читателей. В окончательном своем виде - если не считать некоторых мелких исправлений - книга была написана в Севеноаксе, графство Кент. Ее автор зарабатывал себе на хлеб как журналист. Наступил неурожайный месяц, когда едва ли одна его статья была напечатана или оплачена в какой-либо из газет, где он сотрудничал; поскольку все редакции в Лондоне, склонные его терпеть, были завалены его не напечатанными пока статьями, не имело смысла писать что-нибудь еще, пока не растает ворох рукописей. Чем сокрушаться по поводу столь печального оборота дел, он написал эту повесть, надеясь, что ее удастся напечатать в каком-нибудь новом месте. Он помнит, как писал ее как-то поздним летним вечером, у открытого окна, и докучливая хозяйка ворчала, стоя во тьме снаружи, что он без конца жжет свет. Хозяйка уверяла спящий мир, что не уйдет к себе, пока лампа не потухнет; он писал под аккомпанемент ее ворчания. И он помнит, как обсуждал эту книгу и лежащие в ее основе идеи, гуляя в Ноул-парке со своей милой спутницей, которая так поддерживала его в эти бурные и голодные годы, когда будущее было смутно и полно надежд. Главная мысль казалась ему тогда его собственной находкой. Он хранил ее до той поры, надеясь однажды развить в более обширной книге, чем "Машина времени", но крайняя необходимость написать что-то ходкое заставила немедленно дать ей применение. Как заметит проницательный читатель, это очень неровная книга: спор, которым она открывается, куда лучше и обдуман и написан, чем последующие главы. Эта повесть была, как тоненькое деревце, выросшее от глубокого корня. Первая часть, в которой объясняется главная мысль, уже увидела свет в 1893 году, в "Нейшнл обсервер" у Хенли. А вторая - с напряжением писалась в 1894 году в Севеноаксе. Теперь эту главную мысль знают все. И она никогда не принадлежала автору целиком: другие тоже к ней приближались. Автора натолкнули на нее в восьмидесятые годы студенческие споры в лабораториях и дискуссионном обществе Королевского колледжа науки, и он несколько раз поворачивал ее разными сторонами, прежде чем положить в основу книги. Это мысль о Времени как четвертом измерении; трехмерное настоящее оказывается частью вселенной, имеющей четыре измерения. С этой точки зрения единственная разница между временем и другими измерениями состоит в том, что вдоль него движется сознание, - это и составляет движение настоящего. Как видно, может быть различное "настоящее" - в зависимости от принятого направления, в котором движется часть вселенной; тем самым высказывалось представление об относительности, вошедшее в научный обиход значительно позднее. Поскольку часть вселенной, именуемая "настоящее", - это реальность, а не математическая абстракция, она должна обладать известной глубиной, которая может быть различной. Поэтому "теперь" не одновременно для всех, оно может быть более короткой или длинной мерой времени - подобное утверждение могло быть по достоинству оценено только современной мыслью. Но моя повесть вовсе не исследует какую-нибудь из этих возможностей; я ни в малейшей степени не знал, как подступиться к такому исследованию. Я не был достаточно подготовлен к этому, да и не в форме повести можно было его продолжить. Поэтому экспозиция при помощи парадоксов переходит в романтическую историю, носящую явственный отпечаток времени, когда она писалась, - времени Стивенсона и раннего Киплинга. До того автор сочинил уже нечто в псевдотевтонском, натаниэль-готорновском стиле: по счастью,
этот опыт, напечатанный в "Сайенс Скулс Джорнэл" (1888-1889), ныне невозможно достать. Все золото мистера Габриэля Уэллса не вернет этого сочинения. Существовал и набросок, посвященный той же идее; он должен был появиться в "Фортнайтли ревью" в 1891 году, но так и не появился. Назывался он "Неподвижная вселенная" и тоже исчез бесследно. А его менее еретический предшественник, "Новое открытие единичного", где доказывалось, что атомы обладают индивидуальными характеристиками, увидел свет в июльском номере того же года. Когда редактор мистер Фрэнк Гаррис понял, что взялся печатать "Неподвижную вселенную" на двадцать лет раньше, чем следовало, он поспешил вынуть статью из номера и осыпать автора упреками. Если и остались оттиски, то лишь в архивах "Фортнайтли ревью", но я сомневаюсь в этом. Долгие годы я думал, что у меня сохранилась копия, но когда я стал ее искать, то не нашел. "Машина времени" - если не иметь в виду главной мысли - "устарела" не только с художественной, но и с философской стороны. Автору, достигшему ныне зрелости, она кажется попросту ученическим сочинением. В ней отразились его тогдашние взгляды на человеческую эволюцию. Теперь же представление об элоях и морлоках, на которых разделится в будущем человечество, кажется ему достаточно грубым. В юности он был совершенно поражен и заворожен Свифтом, и наивный пессимизм "Машины времени" и родственного ей "Острова доктора Моро" был неловкой данью, принесенной автором этому мастеру, которому он стольким обязан. Кроме того, геологи и астрономы конца века повторяли страшную ложь о "неизбежном" охлаждении мира, они твердили, что жизнь угаснет и человечество погибнет. Выхода, казалось, не было. Пройдет миллион лет или даже меньше - и игра будет сыграна. Вот что внушали нам тогдашние авторитеты. А теперь сэр Джеймс Джине пишет "Вселенную вокруг нас" и с улыбкой обещает, что жизнь продлится еще миллиарды лет. Поскольку человеку дают такую отсрочку, он успеет совершить что угодно и проникнуть куда угодно; правда, сознание, что ты рожден слишком рано, оставляет слабый привкус горечи и дает некоторый повод для пессимизма. Но современная философия психологии и биологии предлагает средство и от этой беды. Чтобы расти, надо ошибаться, и эта юношеская проба пера не вызывает у автора угрызений совести. Напротив, когда в статьях и речах упоминают его милую старую "Машину времени", это тешит его тщеславие: она по-прежнему представляет практичный и удобный способ заглянуть в прошлое или будущее. На столе перед ним лежит сейчас "Путешествие доктора Бартона по времени", опубликованное в 1929 году: здесь говорится о вещах, о которых мы тридцать шесть лет назад и не подозревали. "Машина времени" появилась в одно время с ромбовидным безопасным велосипедом и просуществовала столько же, сколько и он. А сейчас ее собираются выпустить в таком превосходном издании, что автор не сомневается: она его переживет. Он уже давно перестал писать предисловия к своим книгам, но это исключительный случай. Автор горд и счастлив, что представилась возможность вспомнить и дружески рекомендовать своего бедствующего и неунывающего тезку, который жил - если спуститься по шкале времени - тридцать шесть лет назад
» (предисловие к роману, 1931, пер. - М. Ландор)
Ответ: Машина времени

Интересно, а почему Гарднер называет "Машину времени" рассказом, да еще и небольшим? В остальном неплохая аннотация по-моему.

Ответ: Машина времени
Может для него "Война и мир" короткая повесть .

Скорее всего просто переводчик ошибся. Перевел novel как рассказ, а не роман.

Ответ: Машина времени

Вполне возможно. Под небольшой роман книга подходит. Исправлю наверное.

Ответ: Машина времени

Шибзд или ДМ, а набросайте тематическую страницу Машины времени, а остальные будут добавлять.

Ответ: Машина времени

Не могу почему-то исправить "рассказ" на "Роман".
Между прочим выглядит очень недурно. Еще бы картинку-другую для разрядки текста и будет вовсе замечательно. Дед мороз, вписывайте свой ник в авторы :)

Ответ: Машина времени

Великолепно! :)