Вальс на прощание

Средняя оценка: 7.3 (6 votes)
Полное имя автора: 
Милан Кундера, Milan Kundera

     Сюжет: обычные последствия мимолетной связи заезжего столичного музыканта с медсестрой из курортного городка — внезапная беременность, нежелание огласки, предложение сделать аборт и т. п. Казалось бы, обо всем этом читано-перечитано, но далее начинают обнаруживаться ходы, уводящие вбок, в сторону, так что история обогащается вариациями, которые временами сами претендуют на статус темы. Появляются доктор Шкрета с его странными "евгеническими" авантюрами, диссидент Якуб, чешский американец Бертлеф — они-то и расширяют содержание, своим участием в сюжете создавая эффект полифонии. Тем более что автор постоянно перебрасывает повествование от одного персонажа к другому, и мы попеременно видим ситуацию с разных сторон.

***
Вальс на прощание - это роман о человеческом взаимонепонимании, порожденном эгоизмом. Именно эгоизм, как замкнутость на самом себе, своей жизни, своих ощущениях и сплетает паутину, сеть, попавшись в которую, человек, как правило, не может вырваться. Непонимание другого, истолкование его действий с примеркой на самого себя, домысливание мотивов - все это приводит к неправильной оценке, враждебности и ксенофобии. Помимо Кундеры эту идею развивали и другие писатели, например, А. Мердок.
В романе восемь главных персонажей: Ружена, Клима, Якуб, Ольга, Бертлеф, Шкрета, Франтишек и Камила, причем Ружена и Клима, Якуб и Ольга образуют своего рода танцевальные пары. Впрочем, Ружена пользуется особой популярностью и, помимо Климы, у нее в партнерах Бертлеф и отвергнутый Франтишек. В "вихре вальса" романа Кундера умело переносит "ракурс зрения" то на одного, то на другого из танцующих, помогая смотреть на партнеров и окружающий мир их глазами.
В качестве примера можно привести видение двух героев - Ружены и Шкреты.

Ружена

Ружена - одна из главных фигур всего романа. Сюжет с нее начинается и ею же заканчивается. После трагической смерти, он перестает двигаться в танце, хотя, как отголоски эха, и раздаются последние звуки вальса.
Ружена - продукт среды, в которой она воспитывалась и выросла. Кундера сразу же подчеркивает, что "Ружена родилась здесь (в маленьком курортном городке, где лечат бесплодных женщин [это, возможно, символ]), здесь у нее родители, и, кто знает, посчастливится ли ей куда-нибудь вырватся из этого городка, кишмя кишащего женщинами!" И работа у нее совсем не творческая - "...Обернуть еще нескольких толстух в простыни, уложить их на кушетки, обтереть им лицо, улыбнуться, и дело с концом". Ружена прекрасно видит весь свой жизненный путь на этом курорте, а точнее полное отсутствие какого-либо жизненного пути. Она также видит, сравнивая себя с  другими женщинами, что у нее "...и грудь красивее, и ноги длиннее, и лицо правильнее".
Не пересказывая роман, отмечу, что именно в полном отсутствии возможностей и кроется источник злости, зависти, а порою и враждебности этой молодой девушки. Однако, Ружену никто не понимает в этом контексте. Трубач готов любой ценой от нее отделаться, попользовался и забыл, принеся ей горечь оскорбления, Якуб заранее настроен Ольгой и воспринимает ее даже не как личного врага, а как "тип врага", обосновывая это всеми возможными философскими обобщениями. И только Бертлеф видит в ней "творение Божье". Приласкав девушку, проявив к ней нежность и любовь, Бертлеф пробуждает совсем иную Ружену. Ружена готова измениться. Она узнала, что есть и другой мир, другой путь, отличный от  ее привычного, никуда не ведущего. "...Его возраст успокаивает ее, его возраст бросает ослепительный свет на ее молодость, до сих пор серую и невыразительную, и потому она чувствует себя полной жизни и почти в самом начале пути..." Однако "ружье" Якуба, в виде голубой таблетки, уже заряжено и, конечно, обязательно выстрелит.

Евгеника доктора Шкреты

Поскольку доктор Шкрета убежден, что человечество плодит невероятное количество идиотов, и что, чем глупее индивид, тем сильнее у него желание размножаться, а это неправильно, то он выработал свою теорию по этому вопросу. Превосходно было бы, по Шкрете, чтобы все сыновья были братьями в буквальном смысле, от одного биологического отца, например, от мудрого Соломона. А так как "...трудно заставить людей при совокуплении думать об интересах потомства", то вопрос надо поставить иначе."— Тебя прежде всего, конечно, волнует вопрос, как освободить любовь от размножения, — сказал Шкрета. — Что до меня, то речь скорее о том, как освободить размножение от любви...", чтобы не путать одно с другим. И вот тут-то начинается практическая сторона евгеники Шкреты, который работает врачом в гинекологическом отделении, специализирующемся на лечении бесплодных женщин. Так как у большинства женщин отделения бесплодны мужья, то Шкрета лечит этих женщин следующим образом: набирает шприцем с пластмассовым наконечником собственную сперму из пробирки и вводит ее при помощи этого шприца женщине. Естественно, свои методы Шкрета держит в тайне, и женщины ни о чем не догадываются, думая, что он лечит их каким-то лекарством. Метод Шкреты весьма эффективен. Процент излечившихся женщин очень высок. Доктор получает в ответ
благодарность и восхищение. Нет ни попреков, ни драм, ни душевной боли, столь распространенных при обычном зачатии, вынашивании и дальнейшем воспитании ребенка. Наоборот, все женщины и мужчины,
облагодетельствованные Шкретой, довольны и счастливы. И даже Якуб, сначала слушающий рассуждения Шкреты, лишь как пример очередного чудачества, поневоле увлекается его теорией. А в дальнейшем ему будут видеться многочисленные носатые потомки Шкреты. Посещая одно из семейств, Якуб ведет следующий разговор:
— У вас симпатичный мальчуган,— сказал он.
— Потешный, — сказала женщина. — Не пойму, в кого он такой носастый.
Якубу вспомнился нос его друга, и он сказал:
— Доктор Шкрета говорил мне, что вы у него лечились.
— Вы знаете пана доктора? — радостно спросил молодой человек.
— Это мой товарищ, — ответил Якуб.
— Мы ему страшно благодарны, — сказала молодая мамочка, и Якуб подумал, что этот ребенок, вероятно, одна из удач евгенического проекта Шкреты.
— Это не врач, а чародей, — с восхищением сказал молодой человек.
Якуба осенила мысль, что эти трое здесь в этом по-вифлеемски тихом уголке не что иное как святое семейство и что их дитя происходит не от отца человеческого, а от Бога — Шкреты.
Носатый мальчик снова пробубнил несколько невнятных слов, и молодой отец любовно посмотрел на него.
— Откуда тебе знать, — сказал он своей жене, — кто из твоих далеких предков был носачом.
Якуб рассмеялся. Ибо на ум ему пришел странный вопрос: пользовался ли доктор Шкрета шприцем, чтобы оплодотворить свою дорогую Зузи?
— Разве я не прав? — засмеялся молодой отец.
— Несомненно правы, — сказал Якуб. — Великое утешение в том, что мы уже давно будем почивать в могиле, а по свету станет расхаживать наш нос.

Абсурдность и гротескность ситуации с евгеникой завершает тот факт, что Шкрета сам становится "сыном Божьим", попросив юридического усыновления у Бертлефа.
Шкрета и Бертлеф - пример двух чудаков. Один - "человек науки", а второй - "человек веры". Но оба они немного "не от мира сего". И в конце романа они как две разнозаряженных частицы притягиваются 
друг к другу.

Одновременно, на фоне личных трагедий, Кундера показывает и "кособокости" жизни в стране. Ибо как разумно обьяснить "явление" бегающих пенсионеров, отлавливающих собак, вырывающих их из рук
хозяев? "Якубу пришло на ум, что его отечество будет развиваться не в лучшую и не в худшую, а во все более смешную сторону: здесь он когда-то пережил охоту на людей, а вчера стал свидетелем охоты на собак, словно это был один и тот же спектакль, только с другими исполнителями. Вместо следователей и охранников в нем выступали пенсионеры, а вместо заключенных политиков — боксер, дворняжка и такса..." Как разумно объяснить жестокость подростков по отношению к домашним животным? "Он [Якуб] вспомнил, как несколько лет назад его столичные соседи у двери квартиры нашли своего кота, у которого в оба глаза были вбиты гвозди, вырезан язык и связаны лапки. Дети с их улицы играли во взрослых". Характерно, что все персонажи, живущие в паутине эгоизма и взаимонепонимания - "местные жители", и только Бертлеф - американец, представитель "другого мира". 

Почему же роман называется "Вальс на прощание"? По всей видимости потому, что события и люди в романе завихряются и кружат в определенном ритме. Действие выглядит как танец, мужчины и женщины образуют пары, но эти пары временные. Кончился танец - и нет пар. Каждый прощается с партнером. В то же время прощание можно рассматривать и как начавшееся прощание писателя с родиной, своей страной. Вспомним, что роман писался после событий 1970 года: Кундера исключен из партии, публиковаться ему запрещено. Ему, как писателю, в своей стране нет будущего. И он начинает прощаться...

***
Немного юмора...
Если бы меня спросили, из-за чего чаще всего возникают недоразумения между моими читателями и мною, я бы без колебаний ответил: из-за юмора. Я в ту пору недавно поселился во Франции и уж никак не был избалован славой, и когда один известный профессор медицины пожелал встретиться со мной, потому что ему понравился мой Вальс на прощание, я был весьма польщен. Он считал мой роман пророческим; в образе моего героя, доктора Шкреты, который в городке на водах лечит якобы бесплодных женщин, впрыскивая им свою собственную сперму с помощью специального шприца, я коснулся проблемы будущего. Он пригласил меня на конференцию по искусственному оплодотворению. Достал из кармана листок бумаги и зачитал черновик своего выступления. Сдача спермы должна производиться анонимно, безвозмездно и (в этот момент он посмотрел мне прямо в глаза) должна мотивироваться тройной любовью: любовью к незнакомой яйцеклетке, жаждущей исполнить свою миссию; любовью донора к собственной личности, которая благодаря этому дару будет продолжена в потомстве; и, в-третьих, любовью к страдающей супружеской паре, которая не может осуществить свое желание. Потом он снова посмотрел мне в глаза и сказал, что, несмотря на все уважение ко мне, он позволит себе критику в мой адрес: мне не удалось достаточно впечатляющим образом выразить моральную красоту акта дарения спермы. Я стал защищаться: это ведь комический роман! Мой доктор Шкрета — фантазер! Не следует воспринимать все настолько серьезно. «Выходит,— спросил он недоверчиво, — ваши романы нельзя принимать всерьез?» Я смешался и вдруг понял: нет ничего труднее, чем заставить понять юмор.
Милан Кундера. Нарушенные завещания

Информация о произведении
Полное название: 
Вальс на прощание, Valcik na Razloucenou
Дата создания: 
1970
Ответ: Вальс на прощание

Как раз сейчас перечитываю этот роман и снова в восторге! Хотелось бы немного, если получиться, расширить статью об этом произведении

Ответ: Вальс на прощание

хотелось бы, чтоб получилось :)

Ответ: Вальс на прощание

Добавил забавный случай, произошедший с Кундерой по поводу восприятия романа "Вальс на прощание".
-----------------------------------------------------------------
Vanitas vanitatum, et omnia vanitas. memento mori