Герлинг (Херлинг)-Грудзинский Густав

Средняя оценка: 6 (2 votes)
Полное имя автора: 
Герлинг-Грудзинский Густав Иосифович (Gustaw Herling-Grudzi?ski)

Польский писатель и общественный деятель, уроженец Кельц, разделил страшную судьбу поляков своего поколения - героической молодежи, которая изведала, кажется, все пропасти и щели дантова ада: войну, нацистскую и советскую оккупацию, подполье, лагеря смерти на родине и лагеря смерти в Приполярье, партизанскую борьбу на два фронта, Варшавское восстание с его баснословными разрушениями и жертвами, культурный гитлеровский и культурный сталинский геноцид, депортации, эмиграцию и рассеяние. В 1939 году был арестован при попытке бежать из захваченной Восточной Польши, приговорен к пяти годам лагерей и отправлен в Архангельскую область, откуда вызволен в 1942 амнистией, распространявшей на поляков, мобилизуемых в армию генерала Андерса. Участвовал в прорыве немецкой оборонительной линии в Монте-Кассино, после войны остался на Западе, задолго до Солженицына (1951) опубликовал потрясающую документальную книгу о жизни в колониальной империи НКВД, работал на радио Свободная Европа, один из основателей польского эмигрантского журнала «Культура», автор почти не переводившейся на русский язык художественной прозы и «Ночного дневника» за 1971-2000 годы. С 1955 года жил в Италии, с горечью наблюдая повальное увлечение интеллигенции и студенчества коммунизмом. В России почти неизвестен, хотя его «Иной мир. Советские записки» напечатаны в 1991 году пятидесятитысячным тиражом. Наряду с Витольдом Гомбровичем и Чеславом Милошем рассматривается как ключевая фигура польского литературного зарубежья.

ФОТОАЛЬБОМ

http://img399.imageshack.us/img399/2741/herlingww1.png

Информация об авторе
Даты жизни: 
1919-2000
Язык творчества: 
польский
Страна: 
Польша, Советский Союз, Англия, Германия, Италия
Творчество: 

"Иной мир. Советские записки" в биб-ке lib.ru (ссылка мудрит)
"Иной мир. Советские записки" на сайте Сахаровского центра
Г. Херлинг-Грудзинский. Белая ночь любви. С сайта Журнальный зал

* * *

«Дневник, написанный ночью» содержит классический дневниковые записи наравне с эссе об искусстве, политическими комментариями и выдуманными историями. Итальянский критик Francesco Cataluccio определяет его как «роман-мозаику в дневниковой форме». Это дневник настолько уникальный, что не содержит в себе обычной для дневника личной или даже интимной ноты, он стремится обрисовать, охватить хотя бы обрывочный узор эпохи. И в этом стремлении, упрямом и настойчивом, является произведением человека, у которого за плечами тоталитарный опыт нашего времени и который никогда об этом не забывает.
О дневнике идеальном, каким его себе представляет сам автор, он говорит так: «Проходит в нем то быстрее то медленнее, то на сцене, то в глубине история, спущенная с цепи (…) А в левом нижнем углу, по образцу некоторых ренессансных картин, миниатюрный с едва заметными очертаниями автопортрет наблюдателя и хроникера».
/Ольга Тетерина, Черкасский университет/

_________

"- Вы отметили, что люди стали равнодушны к записанным на скрижалях заповедям. Значит ли это, что на смену прежнему порядку приходит что-то новое?
Г.Г.-Г.: Ничего нового. По-моему, это уже даже не нигилизм, а просто пустота. <...>
- Из всего сказанного следует, что современного человека окружает нравственный вакуум. Легче ли он из-за этого поддается искушению идеологией или наоборот - его опустошенность вызвана тоталитарной эпохой?
Г.Г.-Г.: Скорее второе. Я считаю, что наш век, не вызывающий особого восторга, - это век конца идеологий. Идеологии, поглотившие миллионы человеческих жизней, выгорели дотла. Человек понял, что они ничего не значат. А если что и значат, то лишь уничтожение, преследования, геноцид.
Но на смену им не пришло ничего нового.<...> Нигилизм - своего рода любовь со знаком минус. Нигилисты хотя бы что-то ненавидят. А равнодушие - это уже даже не теплохладное отношение, это готовность полностью отвернуться от того, что происходит вокруг нас, заботиться только о собственных делах. Так сегодня чаще всего и происходит."
/"О Страшном Суде", беседа с Герлингом-Грудзинским, 2000, с сайта Русский Журнал/

Биография: 

Герлинг-Грудзинский на сайте Сахаровского центра;
в Википедии;
Ежи Гедройц, Густав Герлинг (Херлинг)-Грудзинский в эмиграции
, с сайта журнала "Новая Польша".
__________

ПАМЯТИ ГУСТАВА ГЕРЛИНГА-ГРУДЗИНСКОГО
 

Адам Михник


Эта книга у меня перед глазами. "Иной мир". Красная обложка лондонского издательства Гриф. Предисловие Бертрана Рассела. Первый раз я прочитал ее в 15 лет. Это был шок. Рухнула вся коммунистическая пропаганда, все, на чем держалось привычное мироздание. Я узнал, что ежедневно, ежечасно - в школе, в книгах, в газетах - меня обманывают. И я верил только одному человеку - Герлингу-Грудзинскому.
"Иной мир" - страшное свидетельство о системе советских лагерей, написанное задолго до Солженицына. Настолько страшное, что цивилизованный мир отказался поверить. Ведь для демократического Запада Сталин сохранял праведный ореол, оставался союзником антигитлеровской коалиции, с которым подписали соглашение в Ялте. И вот Герлинг-Грудзинский, плоть народа, преданного Западом в Ялте и отданного в рабство Сталину, ставит знак равенства между сталинской диктатурой и гитлеризмом. После этой книги, поистине шедевра польской литературы, политэмигранта Герлинга-Грудзинского подвергли на Западе полному остракизму просоветски настроенные левые. Книга и имя автора надолго были выброшены из истории.
Герлинг-Грудзинский прошел через все круги тоталитарного режима. Иммунитет к коммунистической лжи давал ему право на критику тех, кто - хотя бы временно - ей поддавался. "Иной мир" - это рассказ о людях, сломленных террором, ценой неизмеримых потерь оплативших сохранение жизни, самою возможность физического существования. "Ночной дневник" - документальная хроника противостояния диктатуре и острых дискуссий по польскому вопросу в годы диктатуры.
"Дневник", рассказы, эссе Герлинга долгие годы украшали польский журнал "Культура", издаваемый Ежи Гедройцем в Париже. Именно благодаря "Культуре" имя Герлинга-Грудзинского знали в Польше. Чувствуя себя абсолютно свободно в разных культурах - равно в российской и в итальянской, - он писал легко, пластично, захватывающе. Наследник идеи независимости Польши, сформированной Польской социалистической партией (ППС), близкий друг лидеров этой партии - Адама и Лидии Целкош, он чувствовал себя также частью антикоммунистической левой формации, близкой идеям Джорджа Оруэлла и Николи Кьяромонте.
Его отношения с "Газетой Выборчей" (и особенно со мной) были крайне сложными. Часто мы конфликтовали. Расходились в диагнозах и прогнозах, в оценках людей и событий. Здесь не место и не время писать об этом. Но надо подчеркнуть, что, даже не совпадая, резко полемизируя по политическим вопросам, мы всегда видели в Густаве Герлинге-Грудзинском большого писателя и воздавали должное его дару. Потому что у Герлинга было как бы две души: политического публициста и писателя. Как публицист он судил людей, мне кажется, не всегда справедливо; как писатель оценивал - всегда крайне точно - "историю, спущенную с цепи".
Подобно многим писателям-эмигрантам Грудзинский многие годы страдал от отсутствия контакта с польскими читателями, и каждый отклик его радовал чрезвычайно (помню, что значило для него первое подпольное издание "Иного мира"). Он знал цену эмиграции - и внутренней, и внешней. В "Стойком принце" - прекрасном рассказе об эпохе конца фашизма в Италии - он изобразил двух великих итальянских гуманистов: Игнацио Силоне и Бенедетто Кроче непреклонно сопротивлялись режиму Муссолини. Один на своей неаполитанской вилле, другой - неподалеку, в Швейцарии (и оба после падения фашизма были в Италии отодвинуты в сторону теми, кто стали антифашистами в последний момент).
Конечно, Герлинг-Грудзинский прекрасно знал, что добродетель, как правило, обречена на забвение. Но сам он все же дождался достойного признания в Польше и за рубежом после падения коммунизма. Его книги во многих странах пользуются огромным успехом. В том числе и в России. Когда он приезжал в Польшу - проявлениям почитания не было числа. Президент Александр Квасьневский наградил его орденом Белого Орла. "Иной мир" в результате включили в школьную программу. Появились эссе и коллективные труды, телевизионные программы и фильмы, посвященные Густаву Герлингу-Грудзинскому... Такое запоздалое покаяние, искупление Польшей вины перед поруганным ею великим человеком! История старалась с лихвой наверстать упущенное."

/на сайте РЖ /  

Джованни Бенси. Памяти Густава Герлинга-Грудзинского. С сайта Радио Свобода

Ссылки на общественную деятельность: 

 

  • Работы (2)