Сохрани мою речь навсегда...

Средняя оценка: 7.5 (8 votes)
Полное имя автора: 
Мандельштам Осип Эмильевич

Посвящено Анне Ахматовой. Входит в цикл московских стихов.
 

Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма,
За смолу кругового терпенья, за совестный деготь труда.
Так вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима,
Чтобы в ней к Рождеству отразилась семью плавниками звезда.

И за это, отец мой, мой друг и помощник мой грубый,
Я — непризнанный брат, отщепенец в народной семье,—
Обещаю построить такие дремучие срубы,
Чтобы в них татарва опускала князей на бадье.

Лишь бы только любили меня эти мерзлые плахи —
Как нацелясь на смерть городки зашибают в саду,—
Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе
И для казни петровской в лесу топорище найду.

3 мая 1931
 

ЗРИМЫЕ ОБРАЗЫ

http://img517.imageshack.us/img517/5354/zdzislawbeksinskip10980xf1.jpg

Информация о произведении
Полное название: 
Сохрани мою речь навсегда...
Дата создания: 
1931
История создания: 

 

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

не пойму, КОМУ он обещает построить дремучие срубы и найти топорище? народу, что ли?

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Ну да! Чтоб не считал его чуждым элементом :))) Жертвоприношение за народные грехи.

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

так жертвоприношение кого? князей на бадье? кому головы-то рубить будут этими топорищами? разве не мандельштамам?

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

короче, это что, манифест капитулянта?

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

или даже прямого предателя?

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

чтобы ЕГО речь сохранили, готов другим ямы рыть? кто сохранять-то будет? народ. не ахматова же.

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Да нет, похоже, он себя Христом, погибающим за чужие грехи видит. И сам готов топор в руки вложить, чтобы народ искуплениями не заморачивался. Головы-то точно Мандельштамам рубить будут. И в этом варианте - будет за что.  Очень тут прозрачна аналогия с рождественской звездой. Себя он видит звездой-провозвестницей чего-то.

inkling wrote:Да нет,

inkling wrote:
Да нет, похоже, он себя Христом, погибающим за чужие грехи видит. И сам готов топор в руки вложить, чтобы народ искуплениями не заморачивался. Головы-то точно Мандельштамам рубить будут. И в этом варианте - будет за что.  Очень тут прозрачна аналогия с рождественской звездой. Себя он видит звездой-провозвестницей чего-то.

вот именно, что все тут неясно.
новгородские колодцы - это не иван грозный имеется в виду?

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Мысли:
1. Мне кажется, он не к народу обращается. Потому что тогда вторая строка звучит как: "и за это, народ,... я,..., отщепенец в народной семье, обещаю...", и прилагательное "народной" становится неуместным, напрашивается другое - "твоей". Поэтому, думаю, адресат и народ - всё-таки разные объекты.

2. Не понимаю, почему князей опускают "на" бадье, а не "в" бадье. :(

3. С последней строфой совсем беда: не могу связать первую и вторую строки, мерзлые плахи и смертельные городки.. :(
А третья и четвертая строки проассоциировались с топором: в третьей строке - клин ("я, в железной рубахе"), в четвёртой - топорище...

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Скорее всего, да. "Окропим землю красненьким". И казнь он себе готовит как тому, кто может взять на себя грехи уходящей эпохи ради счастья будущей (поэтому казнь - петровская; расправа нового над мешающим старым). В общем, новозаветная параллель очень ясная, и сопоставление времен искупления (искупление на Голгофе с его историческими рефлексами в виде Грозного и Петра - и современное, "революционное"). В общем, все тот же, который "в белом венчике из роз".

а, ну да, вы

а, ну да, вы правы, Эрделези, это он к богу, наверное, обращается. что-то я не подумал. но все равно странно - обещает-то он помогать палачам. не понимаю.
нет, плахи с городками нормально рифмуются. городки можно сшибать, бросая биту параллельно земле, а можно и наотмашь, как рубят топором.

 

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

ага, вон значит как.. значит, это он для себя и себе подобных готов срубы ставить.. и топорище искать. и ради этого готов всю жизнь проходить в железной рубахе. нет, в железной рубахе он готов проходить, дабы сохранили. и топорище найти, дабы сохранили. значит, это молитва такая. сохрани, боже, мою поэзию, ради этого я готов колодцы для князей рыть, топорище для казни искать и в железной рубахе ходить.. м-да. величественно.. ответственно даже.

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Да ничего он никому не обещает! Он СЕБЯ воспринимает мессией. Вода должна стать "черна и сладима" - была-то красная и соленая! И церковное таинство (соленая кровь/сладкое вино). А чтобы было искупление - нужы палачи и гонители. Христс ведь тоже знал, что будет гоним евреями -  станет "отщепенцем в народной семье". Гибель вместе со старым миром во имя нового. Любимая идея оставшихся в России. Революция как гибельная стихия, их судьба - как высшая жертва. Здесь он и с Блоком, и с Пастернаком, и со многими другими.

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Ну да, молитва в Гефсиманском саду!

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

а у меня это почему-то ассоциировалось с присягой чудной четвертому сословью.

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

нет, он обещает. одно другому не мешает. если он - мессия, сын божий, то и обращение понятно: отец.. да, вы правы, это декларация самопожертвования. крестная жертва. надо же..

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

между прочим, иисус молил, чтобы его эта чаша обошла.

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Так он тоже молит - интонацией, нагнетающим колоритом. Радости-то в этой жертве для него мало. И надежды, что обойдет - нет.

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...
Спасибо, Лок, не знала про удар наотмашь в городках.

Меня князья всё-таки беспокоят. Может, правы некоторые толкователи, что тут имеются в виду советские политические деятели? А татарва... - народ, пролетариат.

По поводу мессии.. Христос всё-таки очень недолго жил.. А в стихотворении говорится "я за это всю жизнь прохожу..." Не кажется, что автор рассчитывает на короткую жизнь.
Напротив, ему нужно время: строить срубы, топить князей. И когда князья будут утоплены, а "новгородская вода" (через речи автора) - черна и сладима, и готова отразить Рождественскую звезду - можно и умереть. "Я и сам топорище найду для казни", если понадобится.
про "татарву"

про "татарву" тут тогда такой смысловой ряд получается: татарва (в случае завоевания) = евреи ( в случае иисуса) = советский народ (в случае мандельштама).
я вот что вспомнил. я когда-то давным-давно этот стих в списках читал, и точно помню - так и запомнил, пока в книге не прочел - там было не "отец мой, мой друг", а "отец мой, судья". не знаю, откуда это взялось в списке. если есть такой вариант, то он даже лучше подходит, к богу-то.)
бенефактор, спасибо за статью, я ее не знал. но у нас определеннее получается, чем у этой сурат. а ахматова все же насколько глупая дура. хоть бы прочла, что ли, этот стих, прежде, чем свои ааа ставить. это тоже сбивает с толку. "Он ко мне обращается". как к тебе, если он к Творцу обращается?! а по смыслу посвящения получается действительно к ахматовой: сохрани и т.д.
"плахи" ассоциируются одновременно с колодой на лобном месте и - "мерзлые" - со срубами колодцев (к Рождеству): бревна, плахи. а почему НА бадье, не знаю. слога, наверное, не хватило.
 

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Да вот потому и НА, что сруб - это и колодец, и лобное место :)
С оппозициями - тоже понятно: неважно, кто именно князья, и кто - татарва. Это противостояние - вечное, всегдашнее.
О статье: меня поражает, почему для истолкования стихотворения, которое совершенно отчетливо выстроено и является "вещью в себе", выстраивается контекст чуть ли не от Пушкина. Ну и какое отношение Аполлонова священная жертва имеет к мандельштамовской? :))) Есть случаи, когда контекст творчества нужен, но здесь...

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

да, в статейке некоторые толкования совсем уж неправдоподобные, и скушно как-то, не то что у нас )

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Ну, у нас не знаю - кому как. Что слышу, о том пою :)))

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Я так думаю, что князь, даже самый тщедушный, В бадью не поместится. А сесть НА нее сверху вполне сможет. Поэтому и НА у Мандельштама.
мы же говорим "сидит НА горшке, а не В горшке")))) Так что тут все правильно с точки зрения русского языка. Не то что "НА крапивах пыльных" в "Пароходике..."

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Там тоже правильно, с точки зрения смысла. "В крапивах" - это скрыто. А тот гусь прятаться и не думает. Он на виду сидит :)

"на кравипах" -

"на кравипах" - вообще странное сочетание. крапива - единственное число. никогда не слышал про "крапивы". "крапивы" - это родительный падеж: поесть крапивы. я, кстати, ел, в супе. вполне так ничего. и собаку отваренной крапивой кормил. говорят, полезно.
тут про бадью мне жена кое-что подсказала. надо будет найти.

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Нет, Лок, в диалектных вариантах есть такая форма. Разумеется, - не литературная норма.

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Эрделези, вот. Борис Кузин, близкий друг Мандельштама и адресат писем Надежды Мандельштам, тоже считал, что "по-русски не говорят "на бадье", нужно "в бадье".. Но Мандельштам этим замечанием пренебрег" (Эмма Герштейн, мемуары). вот, пренебрег)

Лок

Лок wrote:
Эрделези, вот. Борис Кузин, близкий друг Мандельштама и адресат писем Надежды Мандельштам, тоже считал, что "по-русски не говорят "на бадье", нужно "в бадье".. Но Мандельштам этим замечанием пренебрег" (Эмма Герштейн, мемуары). вот, пренебрег)

Спасибо. :) А то у меня уже мозг вскипел от напряжения при попытках понять этот предлог.
Удивительно: взял и пренебрёг. =) А мне всё казалось, что великие ничем не пренебрегают.. :))
Подкузьмил, прям.

Erdelezi wrote:Лок

Erdelezi wrote:
Лок wrote:
Эрделези, вот. Борис Кузин, близкий друг Мандельштама и адресат писем Надежды Мандельштам, тоже считал, что "по-русски не говорят "на бадье", нужно "в бадье".. Но Мандельштам этим замечанием пренебрег" (Эмма Герштейн, мемуары). вот, пренебрег)

Спасибо. :) А то у меня уже мозг вскипел от напряжения при попытках понять этот предлог.
Удивительно: взял и пренебрёг. =) А мне всё казалось, что великие ничем не пренебрегают.. :))
Подкузьмил, прям.

Просто чудеса с этой бадьей: Лок готовил страницу Кузина и нашел там про "на бадье". Я сейчас вычитываю скан книги Лурье об Ильфе и Петрове для их страницы. Так вот, Лурье там рассказывает о фельетоне ИП: "...гласит плакат в известном фельетоне о Парке культуры и отдыха «Веселящаяся единица». В парке проектируется веселый ат­тракцион: шахта глубиной в тридцать метров, куда можно спустить на бадье отдыхающего пожилого рабочего, чтобы он получил в «подземном профпрофилактории» «нужные сведения по вопросам профчленства и дифпая»"
Причем в оригинале Ильф и Петров опускают-таки пожилых рабочих "в бадье"!
Наверное, был всё-же такой устойчивый вариант. А может, Лурье у Мандельштама подхватил )

"речь", кстати, в

"речь", кстати, в этом раскладе тоже получается не просто стихами. это тогда евангелие, откровение. есть что сохранять - навсегда - и ради чего приносить себя в жертву.
вообще, тут много подсмыслов. иоанн креститель тоже как-то участвует - отрубленной головой ("плахи", "топорище", "казнь"), рубахой из грубого волоса ("железная рубаха"). т.е. вроде, и христос, и предтеча в одном лице.
а главное, тут далеко от смыслов блока и проч. о которых инклинг писала - что старое готово собой пожертвовать для нового, поскольку не отвечает актуальным запросам (пусть даже прекрасно). оно, старое, наоборот, получается вечной ценностью, которая готова принести себя в жертву, чтобы исполниться в качестве благой вести. как бы из латентного состояния вечной ценности перейти в актуальное (вечно). короче, дабы "исполнилось!"

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Лок, соглашусь. Но когда я об этом говорила, мы еще не все уяснили. Это было первое приближение. А от смыслов, разумеется, далеко. Просто свое течение в русле общих размышлений.

Эрделези, вот и Шибзд говорит, у классиков ошибок быть не должно! А делают, да еще и нарочно :)))) А главное, ничегошеньки этим не портят :)

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Помните я как-то давал ссылку на статью Громова "Ушибленные стремительным домкратом" про ляпы в литературе? Бывают ляпы совершенно особого типа, когда он просто должен присутствовать в произведении для определенного воздействия (эк я сказанул :))
Например Вместо "Гиперболоид инженера Гарина" должно было стоять "Параболоид", но первый вариант звучит значительней.
Или У Брэдбери в "Уснувшем в Армагеддоне" герой приземляется на астероид на котором можно дышать. С точки зрения науки это абсурд, но согласно замыслу это должен был быть именно астероид - осколок некогда целой планеты разодранной на куски воюющим населением.
Тем более глупо указывать на ошибки которые делает умственноотсталый герой "Цветов для Элджернона".
Та что ошибки быть могут, главное чтоб они ничего не портили (или того лучше помогали :))

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Да не то чтобы "не должно" быть ошибок... Просто как-то.. не ждёшь, что ли...

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

стих, наверное, дисциплинирует язык. язык все-таки стихия.)

мне с этим "на

мне с этим "на бадье" вспомнился рассказ л. леонова "туатамур". там татарские воины пировали, сидя на связанных русских пленных. так что в те времена все могло случаться. включая "на бадье".

Нашел вот здесь

Нашел вот здесь http://sp-issues.narod.ru/7/ivanov.htm подробный анализ стиха:
 

"Первые шесть стихов — о самом поэте и адресате послания, вторая часть — от слова «обещаю» — собственно текст «присяги».
Вначале об адресате. Говорит жена поэта:


«Сохрани мою речь...» не посвящалось никому. О. М. сказал, что только Ахматова могла бы найти последнее не хватавшее ему слово — речь шла об эпитете «совестный» к дёгтю труда. Я рассказала об этом Анне Андреевне — «он о вас думал» (это его буквальные слова) потому-то и потому-то... Тогда Анна Андреевна заявила, что, значит, он к ней обращается, и поставила над стихотворением три «А». Вполне допустимо, что так и было.

(Мандельштам Н. Я. Кн. III. — Париж, YMCA-PRESS, 1987. — С. 156.)


Но даже при допущении, что Ахматова может быть «грубым помощником», обращение «отец мой» явно ей не идёт. Да и ни царю, ни герою (Бога опускаем) не по плечу казнить или миловать — рукописи не горят! — слово поэта. Суд над ним — прерогатива живой культуры, в данном случае языка русской поэзии — к которому, кстати, и обращено стихотворение.
А конкретные адресаты, которым могло быть посвящено «Сохрани мою речь...», вычислимы из строки «за смолу кругового терпенья, за совестный дёготь труда». Если к появлению эпитета «совестный» причастна Ахматова, то за «смолу кругового терпенья» ответственен Пастернак, после смерти Маяковского — каковой «был и остался лучшим, талантливейшим поэтом эпохи» (из открытого письма Сталина Берии) — невольный кандидат на вакантное место российского поэта № 1.
Запах и вяжущий вкус терпентина (смолы терпентинного дерева — разбавителя масляных красок), очевидно, был знаком Пастернаку, сыну художника, с самого детства. Слова о «терпком терпеньи смолы, о друзьях, для которых малы мои похвалы и мои восхваленья, мои славословья, мои похвалы» — из стихотворения Пастернака «Лето». Возможно, эти несколько ироничные славословья (но — кто знает — м. б., и наивно-искренние) Мандельштам, переосмыслив, возвращает в первоисточник, вполне оценив аллитерационную игру поэта. У Мандельштама «смола кругового терпенья» — отсылка и к кипящей смоле кругов Дантова Inferno; и к кольцам среза древесного ствола, где «сердится ещё смола, сочась» — временным кольцам вокруг сердцевины, «сердца времени»; и к смазанным «совестным дёгтем» осям тележных колёс чёрной подёнщины.
Несмотря на отдельные выпады — «хаос иудейский» в «Шуме времени» и «дядя Моня с Бассейной» в «Четвёртой прозе», — Мандельштам к своему инородству относительно индифферентен. Иное дело Пастернак. По свидетельству И. Берлина,


Пастернак был русским патриотом. Чувство исторической связи с родиной было у него чрезвычайно глубоким. <...> Особенно проявлялось это страстное, почти одержимое стремление Пастернака прослыть русским писателем, чьи корни глубоко уходят в русскую почву, в его отрицательном отношении к своему еврейскому происхождению. Ему страшно не хотелось затрагивать эту тему — не то чтобы он её особенно стеснялся, — просто она была ему очень неприятна. Он хотел, чтобы евреи ассимилировались, исчезли как народ. За исключением ближайшей семьи, родственники — в прошлом или настоящем — не вызывали у него решительно никакого интереса. Он говорил со мной как верующий — хотя каким-то своим самобытным образом — христианин. <...> Я заметил, что каждое моё упоминание о евреях или Палестине причиняло Пастернаку видимое страдание. В этом отношении он отличался от своего отца, художника. Как-то я спросил Ахматову, проявляли ли её близкие друзья-евреи — Мандельштам, Жирмунский или Эмма Герштейн — чувствительность к данному предмету. Она ответила, что никто из них особенно не любил заурядной еврейской буржуазной среды, из которой они произошли, но ни у кого не было такого нарочитого избегания еврейской темы, как у Пастернака.
(Берлин И. — В сб.: Воспоминания о Борисе Пастернаке, 1993. — С. 525—526.)


Ещё десятилетием раньше, в 1920-м, Мандельштам признаётся:


Слаще пенья итальянской речи
Для меня родной язык,
Ибо в нём таинственно лепечет
Чужеземных арф родник.19


Родник — слово, стоящее в одном ряду с такими как РОД — РОДИНА — хрестоматийный язык РОДНОЙ РЕЧИ — РОДНИЧОК (темя у новорождённых). В «Сохрани мою речь...» слово «родник» подменяется близким по значению «колодец» (южнорусское «колодезь» — ключ, родник, исток речки). И болезненное переживание Пастернаком своего инородства порождает образ отражённой в блюдце воды новгородского колодца меноры, ритуального еврейского семисвечника, как звезды с семью плавниками — что, в свою очередь, является репликой на пастернаковское «Определение поэзии»:


Всё, что ночи так важно сыскать
На глубоких купаленных доньях,
И звезду донести до садка
На трепещущих мокрых ладонях.


У нестандартного для своего времени друга Мандельштама, биолога Кузина, «были также претензии к языку Мандельштама в стихотворениях “...о русской поэзии...” и “Сохрани мою речь навсегда...”. По-русски не говорят “на бадье”; нужно говорить “в бадье”» (Герштейн Э. — С. 107). Но бадья, как известно, есть широкое и низкое деревянное ведро вместимостью от 25 до 100 кг, которым не воду из колодца черпали, но — в основном — поднимали руду либо породу из шахты. БСЭ гласит:


Спуск и подъём людей в шурфах производится также при помощи бадьи: рабочий становится на край бадьи и держится руками за канат.


Кроме того, татары, опять же как известно, до Новгорода и его колодцев не добрались, а посему «татарву» и «князей» следует понимать метафорически. Возможно, Мандельштам под «князьями» разумел дворян-декабристов, отбывавших срок «во глубине сибирских руд» — откуда и «мёрзлые плахи». Ведь стихотворение писалось в мае, и «мерзлоту» к реалиям не причислишь. А насчёт «татарвы», учитывая блоковских «Скифов» с раскосыми и жадными очами, у него есть интересные строки в стихотворении того же времени «Сегодня можно снять декалькомани...»:


Какое лето! Молодых рабочих
Татарские, сверкающие спины
..........................................................
Здравствуй, здравствуй,
Могучий некрещёный позвоночник,
С которым проживёшь не век, не два!


По поводу этих строк Н. Я. Мандельштам замечает:


«Татарские сверкающие спины» он выкинул без малейших сомнений из-за последней строчки: «Что-то совсем другое», — сказал он.


А другим, очевидно, явилось удивление не столько двужильностью «племени младого, незнакомого», сколько его двухребетностью. Один хребет — хрустнувший в начале века «в тяжёлых нежных наших лапах»; позвонки его необходимо склеить кровью, «флейтою связать». Другой — «некрещёный» — лучше всего охарактеризовать словами баллады А. К. Толстого:


Обычай вы наш переймёте.
На честь вы поруху научитесь класть.
И вот, наглотавшись татарщины всласть,
Вы Русью её назовёте...


Тогда, видя в «князьях» аристократию (термин буржуазия здесь не очень удобен), а в «татарве» — пролетариат, можно предположить, что предлагает Мандельштам новому режиму в отчаянной попытке стать «со всеми сообща и заодно с правопорядком».
В это же время (весна 1931-го, точная дата неизвестна) Пастернак пишет свой вариант стансов:


Столетье с лишним — не вчера,
А сила прежняя в соблазне
В надежде славы и добра
Глядеть на вещи без боязни.


И высока вероятность, что «петровская казнь» у Мандельштама является репликой на них:


Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе
И для казни петровской в лесу топорище найду.


Н. Струве прочёл коду стихотворения как самоубийственную. Однако она ближе к знаменитому «я хочу, чтоб к штыку приравняли перо». Ведь, облачаясь в «железную рубаху», поэт оборачивается лопастью топора, ищущей лишь топорища для вершения кромешной работы (ср. его же вариант строки в «За гремучую доблесть...»: «Но, услышав тот голос, пойду в топоры, да и сам за него доскажу»). Но штык — это всё-таки боевое оружие, тогда как топор, да ещё взыскующий взаимности «мёрзлой плахи» — орудие палача.
Однажды Мандельштам сказал: «Ну что же, если нам не выдумать другого, давайте с веком вековать». А Феликс Эдмундович («TBC» — транскрипция Э. Багрицкого) добавил:


Твоё одиночество — веку под стать.
Оглянёшься — а вокруг враги;
Руки протянешь — и нет друзей;
Но если он скажет: «Солги», — солги.
Но если он скажет: «Убей», — убей."

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

О боже! Мало того, что Мандельштам житейские впечатления копировал, так он еще и метафоры со всех поэтов собирал! Ну при чем тут инородство Пастернака? Гдк логика? Пастернак отрицательно относился к своему еврейству. Мандельштам никак не относился, значит - в стихотворении говорится именно о русскости в соотношении с инородством! Бред редкостный! :)))) То, что Мандельштам - поэт, и поэт - русский, а значит его жертвоприношение поэзии - русское и так на поверхности. Незачем подтверждать это таким количеством примеров. И при чем тут татары и Новгород? Одно другому не мешает. "Технически" - две последовательные метафоры. Зачем нужно два абзаца посвящать образам татар?
Я вообще перестаю что-либо понимать у мандельштамовских критиков!

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

Лок не народу а "князьям"
И стихотворение НЕ посвящено Ахматовой
:-)

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

да, и почему менора? почему не "шестью плавниками", если уж на то пошло, здесь это само напрашивается. и не надо было бы ни о какой меноре гадать. а семилучевая звезда - это что-то оккультно-теософское, вроде, символ вселенской гармонии (?).
я тоже их не понимаю, литературоведов. стих все же не ребус. разгадывать, но до определенных границ. в конечном счете, тут важно понять одно - это о том, чтобы  "к штыку приравняли перо" или о том, к чему пришли мы (или там Струве)? остальное - чистая стихия поэзии.
Питер, не понял реплики.

Ответ: Сохрани мою речь навсегда...

наткнулся на истолкование м. гаспарова. добавил на страницу.