Пароходик с петухами...

Средняя оценка: 7 (8 votes)
Полное имя автора: 
Мандельштам Осип Эмильевич

                        *

ПАРОХОДИК С ПЕТУХАМИ...

Пароходик с петухами
По небу плывет,
И подвода с битюгами
Никуда нейдет.

И звенит будильник сонный -
Хочешь, повтори:
- Полторы воздушных тонны,
Тонны полторы...

И, паяльных звуков море
В перебои взяв,
Москва слышит, Москва смотрит,
Зорко смотрит в явь.

Только на крапивах пыльных -
Вот чего боюсь -
Не изволил бы в напильник
Шею выжать гусь.

1937

_____

Литературовед Олег Лекманов как-то предложил в своем блоге высказать соображения по поводу этого загадочного стихотворения. Мне стало интересно, и я предложил следующее толкование.

«Стихотворение, вернее, шифровка, имеющая несколько адресатов, включая автора, приблизительно вот о чем. Автор спит и во сне исступленно впадает в детство. Детство беззащитно, невинно и неподсудно - ребенка страшная явь не тронет. Превратиться в ребенка - единственная возможность этот надвигающийся ужас заговорить. Тем временем где-то звонит будильник, и в сон вплетается зловещий бубнеж радио о каких-то тоннах, однако, это еще не до конца явь - тонны воздушные, от пароходика с петухами. Окончательная явь наступает с боем кремлевских курантов (язык пространства, сжатого до точки). Ребенок пробуждается взрослым советским человеком и, мгновенно отождествляясь с беспощадной Москвой, зорко наблюдает себя наяву (т.е. к своему ужасу, видит себя насквозь). Но ужас этот настолько непереносим, что производит подмену - настоящим объектом наблюдения, карающей и караемой явью, становится не автор, а персонаж его сна (некий кулак, олицетворение враждебной Кремлю деревни) - гусь детского испуга в когда-то обстрекотавшей крапиве. Ужас уже наяву повергает взрослого человека в еще свежее младенчество сна, и ребенок, сопереживая Москве, которая его пощадит, боится гуся как затаившегося классового врага.
Приступ этой шизофрении датирован, соответственно, июлем 37 года.»

Версия Лекманова:

«Раннее утро. О. М. спит в подмосковном Савелово (помету «Савелово» содержит единственный дошедший до нас источник текста) и видит сон (1-я строфа): полуфольклорную небывальщину, отчасти ориентированную на дневные впечатления прошедшего дня (савеловские же петухи и битюги). Возможные, но необязательные дополнения: а). движение (плывет) и отсутствие движения (ни-куда нейдет) в 1-ой строфе могут быть мотивированы и во сне раздирающим О. М. желанием ехать в Москву, к Лиле Поповой, в которую он влюблен (однако, в Москву ему ехать запрещено по закону); б). возможно, но не обязательно в 1-ой строфе травестируются мотивы лермонтовского «Воздушного корабля», не так давно обыгранного О. М. в «Стихах о неизвестном солдате».
2-я строфа: в сон врывается звон будильника и отчасти преображает сказку в быль: сказочное небо превращается в научные «полторы воздушных тонны» (может быть, по радио в соседней комнате уже передают прогноз погоды на сегодня?). Возможное, но необязательное дополнение: продолжение темы движения через ассоциацию «полторы тонны» с «полуторкой».
3-я строфа: будильник продолжает звонить, но уже с перебоями — завод кончается, а мечтания о Москве с периферии сознания О. М. перемещаются в центр. Да, кажется, радио включено («Говорит Москва!») и бодрые новости («Москва слышит, Москва смотрит,/ Зорко смотрит в явь») контрастируют с сонным ут-ром в Савелово. Необязательное дополнение: в процитированных строках при желании можно обнаружить смутные очертания портрета Сталина (истерической поклонницей которого была Попова), во всяком случае, именно на зрении вождя О. М. сосредотачивался в относительно недавно написанной «Оде».
В 4-й строфе намечена перспектива надвигающегося, увы, не московского, а са-веловского дня. В финальных строках — детский и характерный для О. М. страх перед угрожающе выгнувшим шею, только что вылезшим из воды (?) гусем. Сон еще не совсем сошел, поэтому и зрительная ассоциация такая причудливая. Дополнительные, но не обязательные ассоциации: а). напильник / заточка — угроза быть прирезанным на окраине провинциального городка; б). гусиная кожа от страха, пупырышки напильника; в). острие напильника, клюв гуся, жгучая крапива.»

У кого-нибудь есть возражения, дополнения, замечания? Или собственная интерпретация?

ЗРИМЫЕ ОБРАЗЫ

http://img255.imageshack.us/img255/662/ramazramadze4ox6.jpg

Информация о произведении
Полное название: 
Пароходик с петухами...
Дата создания: 
1937
История создания: 

Одно из последних мандельштамовских стихотворений.

Ответ: Пароходик с петухами...

Надо это стихотворение "переспать")) завтра, может, и скажу что-нить.

Что мне кажется:

1 строфа : Вот это "И " связывает движение пароходика с подводой и ее останавливающей, то есть : двигаясь в подводе одновременно с облаками, как бы стоишь.
2 строфа: "Полторы ...." -мне кажется , по слогам, как когда то куранты били.....(может в 1937 и не били, не знаю)

Ответ: Пароходик с петухами...

мне кажется.....он говорит : Я уже весь там - на пароходике, и, поэтому, здесь подвода-жизнь-явь
                                               уже никуда не идет.
                                               а звоночек слышу
                                               и взгляд внимательный, направленный чувствую
                                                и только не хочу страх свой (обычный животный страх смерти) выдать, показать.

тринидад

тринидад wrote:
мне кажется.....он говорит : Я уже весь там - на пароходике, и, поэтому, здесь подвода-жизнь-явь
                                               уже никуда не идет.
                                               а звоночек слышу
                                               и взгляд внимательный, направленный чувствую
                                                и только не хочу страх свой (обычный животный страх смерти) выдать, показать.

Фигня! (хорошо хоть слова на слоги не стала разбирать)

Все еще проще :

1916 г.

О небо, небо

Ты мне будешь сниться

Не может быть, чтоб ты совсем ослепло

И день сгорел, как чистая страница

Немного дыма и немного пепла
 

Ну вот…наморочился до битюгов с напильниками


Ответ: Пароходик с петухами...

Ну да, мотив "выныривания из сна" очевиден. Сон - сказочно-фольклорный, явь - жесткая и пугающая. Все - на конрасте рывка - остановки. Сон - плавный (плывет, будильник сонный, звуков море). А явь - "с перебоями", очень механистическая, с образами инструментов (паяльник, напильник). Одно все время перетекает в другое, создавая неестественный ритм внутри автора-персонажа. Стык-переход - пресловутые "полторы тонны" - механистический, монотонный повтор в живой ритмике часового боя. Перебои ассоциируются с перебоями пульса перед остановкой сердца. Одинаково чужие оба мира: и фольклорно-лубочный и индустриально-советский. Поэтому последняя метафора и загадочна - к концу стихотворения они окончательно перепутались: крапивы, гусь и... напильник, "изволил" и "выжать" (полторы тонны! на ура!). В этом смешении уже нет картины, только ощущение страха и разорванности, к которому все и шло. При кажущейся абстрактности образов - очень высокая степень "осязаемости" происходящего. все через внешнее - слова, звуки, краски, предметы. Только "боюсь" - прямо характеризует чувства, переживания. В общем, Манждельштам остается верен себе, осязая млечность звезд, даже в этом пугающем видении :)
Все остальное (биографические и собственно политические основания толкования) - от лукавого. Если бы для дешифровки смысла стиха требовались бы столь точные данные - это был бы не поэт, и, тем более, не Мандельштам. :)))
P. S. С трактовками Лока и Тринидад по большей части согласна.

Но.....паяльник и напильник

Вряд ли это просто символы реального, механистичного мира, а ? Откуда они взялись?

Ответ: Пароходик с петухами...

Оттуда же, откуда будильник и ассоциативно (на уровне "застрявших" полутора тонн,  звучаших в них Кремлевских курантов, стандартных сочетаний типа "Москва смотрит") присутствующее радио. Здесь неважно, чего именно это символы. Манждельштам вообще не символист. Он - эмпирик. Люббой предмет-ассоциация для него - осязаемая реальность, отпечатывающаяся на мире чувств и ощущений. Он "впитывает" мир в себя и отзывается на сами образы, как струна на прикосновение. На уровне сменяющихся картин-ощущений возникает столкновение-перебой. И близка полная остановка. При сохранении основного ритма, конец - более отрывистый, словно с запинкой, через силу.

И я думаю не символы

но образы ощутительно-осязательные , тут что то импрессионистское чувствуется...

Ответ: Пароходик с петухами...

Нет, для импрессионизма - слишком болезненно-глубоко. Импрессионизм - игра светотени. Здесь предметы потяжелее летают :)

Ответ: Пароходик с петухами...

А какой звук при паянии возникает? Почему звуки моря - паяльные?

Ответ: Пароходик с петухами...

ага, у тринидад и инклинг нормально, согласен. инклинг целую диссертацию написала. а я вот что подумал. может, все вовсе и не так. тут образы петуха (символ франции), подвода с битюгами может ассоциироваться с русской тройкой (никуда нейдет), а гусь - чей? может, есть такой геральдический гусь-лебедь чей-то? может, это типа такого геополитического пророчества? якобы во сне. допустим, все хорошо, но если гусь этот лебедь изволит выгнуть шею - кранты русской тройке. вот какое-то у меня смутное такое ощущение есть. или у меня ум за разум заходит?)

Ответ: Пароходик с петухами...

Маматата, а тут как раз все очень реально. При паянии звук шипящий, как у набегающей на гальку волны. Так что связка просто идеальна :)
Лок, вряд ли... Первая мировая, вроде, уже закончилась, а вторая еще не начиналась :) Да и решили уже, вроде, что не символист он. Это было бы что-то в духе Мережковского. Бр-р-р...

Звуки при паянии-шипение, пожалуй

А напильник-стальной брусок с насечками , выжать шею  ?? это скорее вытянуть чем изогнуть..

Ответ: Пароходик с петухами...

А с шеей может быть уже все, что угодно :))) Выжать - может быть и напряженно изогнуть, или резко бросить из изгиба вперед - для щипка. Здесь важнее само значение напряженности, неестественности, "неприродности" этого движения.

Я так и думала,

Я так и думала, что шипящий. Вернее, догадывалась))
Все-таки сон это, причем именно такой, как Лок прочитал, сон взрослого, ставшего ребенком. На меня вообще этот повтор полторы тонны- тонны полторы не произвел впечатления зловещего бубнежа радио. Так и взрослые, и дети бормочут, когда их будят, а спится так сладко: "еще две минутки, две минуточки"...  И радио что-то там о тоннах вещает, но сон такой хороший, такой детский, с пароходиками, что разум, уже вроде бы разбуженный, явь в себя пускает, но изменяет по еще действующим правилам сна. Поэтому и тонны воздушные. С паяльными звуками тоже вроде бы понятно: радио шипит, потрескивает, говорит что-то, и эти звуки одновременно и на паяльные похожи, и на шум набегающей волны - сон ведь.

Единственное, что меня смущает, обескураживает: почему "НА крапивах пыльных"? Не в крапиве пыльной, а на крапивах?

Ответ: Пароходик с петухами...

да он не симболист, он уже сумасшедший к тому времени. а время как раз предвоенное, военной истерии. дирижабли там, ОСОВИАХИМ, всех военных перестреляли, в испании силами меряются. гитлер через год чехию к рукам приберет. в италии муссолини с эфиопией. в китае япония. халхин-гол, перл-харбор. военная истерия налицо. шпанов там какую-то книжку пишет про войну исключительно на вражеской территории, малой кровью. сам мандельштам только что стихи о неизвестном солдате написал, говорят, атомную бонбу там предсказал. так что никакой символики. франция так и уплыла с петухами в виши. а русские битюги до москвы грязь месили, пока на вражескую территорию переместились. они все тогда тоже политикой жили. мандельштам тоже политикой жил. он вообще человек политизированный. несмотря на поэзию.

Да, с шеей

Да, с шеей согласен... тогда что? превратить в орудие в виде напильника ?

Ответ: Пароходик с петухами...

Лок, возможно, но, мне кажется, если это и было, то на уровне мироощущения - общего, где большое вплеатеся в малое, личное. И прямо в стихотворении не отразилось.
Маматата, согласна, так я ж и не спорю: здесь все образы двойные, на стыке, связанные через форму, через звук, через тип движения. "Полторы тонны" - и бодрый рапорт по радио, и детское бормотание одновременно. В том-то и ужас, что прочесть можно и так, и так, и интонации эти тоже имеют между собой что-то общее: и бой курантов, и сонный лепет одинаково ритмичны, повторяемы, основаны на "инверсии" основного звучания. И дает понять, что тут что-то не так, именно само содержание "перезвона-лепета" - про "тонны". Вообще, я поняла - ритм часов-сердца организует все стихотворение. Начиная от "и-дет/ней-дет". В общем, "я и время" (во всех значениях). И тогда все ясно. Все метаморфозы личного времени: растянутое, нереальное время сна, по сравнению с явью: время детства, в сравнении с концом жизни; время "механическое", в отличие естественного. Человек во времени - в своем личном времени/пространстве.

Ответ: Пароходик с петухами...

Лок, у Вас вот это есть? http://www.utoronto.ca/tsq/25/lekmanov25.shtml

маматата

маматата wrote:
Лок, у Вас вот это есть? http://www.utoronto.ca/tsq/25/lekmanov25.shtml

есть. у меня еще миллион ссылок к м. все руки не доходят добавить. спасибо все равно.)

Ответ: Пароходик с петухами...

сайт убегает, приходится перепощать.
там, в блоге, сейчас вспомнил, такая мысля высказывалась, что напильник с заточкой ассоциируется. но это как-то слишком уж..
а вообще, мне кажется, он во многих стихах до того перезашифровывал все, что уже сам не понимал, о чем пишет и что хочет сказать. несколько эшелонов самоцензуры. чтобы и так - и так понять можно было. и как оду, и как сатиру. это уже не поэзия, а гностический кодекс. никакой эстетики тут не вычитаешь.

Ответ: Пароходик с петухами...

Однако скоро четыре, а будильник в шесть зазвенит. так что всем спокойной ночи, пойду часа два на пароходики полюбуюсь)

Ответ: Пароходик с петухами...

а вот интересно. если это стихотворение мандельштама, но написанное под таким внешним давлением, что от мандельштама там остается худшее, почему его нужно так сложно интерпретировать? может, проще сказать: плохое стихотворение. перемудрил, друг-товарищ. лучше бы ты его не писал.

Ответ: Пароходик с петухами...

да, верно, спать когда-то надо. скорей бы утро да на работу.

Ответ: Пароходик с петухами...

Так вот и парадокс: эстетика-то все равно вычитывается. Если поэт - то это навсегда. И не так важно, что он там зашифровывал и цензурировал, как то, что получилось, что невольно восприниммает читатель. Хорошая, кстати, проверка на истинно поэтическое призвание: если, несмотря на любую одиозность и шифровку, образ выстраивается и доходит до читателя - значит, поэт. Если теряется и рассыпается - так, мимо проходил. Здесь - выстраивается просто на уровне языка. Ни одного случайного слова, интонации, и все слова - по общему значению или по отдельным семам - связываются друг с другом. Самые наглядные примеры: семантика часов, повторяющаяся в разных связках постоянно; сема "шипения" - три раза проявлена и один раз довольно прозрачно скрыта (потрескивание радио). Если смотреть еще внимательнее, наверняка окажется, что так "переплетен" весь текст. И цели своей он достигает. Заметьте, общее настроение, состояние автора все определили примерно одинаково и почти в одних и тех же противопоставлениях.

Да Инклинг,

Да Инклинг, очень правильно .
   А пароходик с петухами похоже теперь будет как : Режьте, братцы, режьте...))))

Ответ: Пароходик с петухами...

утро. кричат петухи, топчутся битюги. лирическому герою не дают покоя мысли о каких-то тоннах, он должен обязательно что-то решить с ними (полторы-не полторы). По радио через помехи пробиваются утренние новости, возвращая/напоминая герою о некой сложившейся ситуации.
"боже, в какой я заднице, кажется, мне конец" - думает он.

Конец, я так

Конец, я так понимаю, это напильник?

Ответ: Пароходик с петухами...

конец это гусь

Ответ: Ответ: Пароходик с петухами...

Гусь, который выжимает из горла шипящее скрежетание напильника?

Ответ: Пароходик с петухами...

да. гусь, который неотвратимо клюнет

Ответ: Пароходик с петухами...

Бенефактор, мой плюс! :)))
Лок, "плохое" - смотря относительно чего. В сравнении с лучшими стихами того же Мандельштама - возможно. Но уж, безусловно, на порядки лучше, образно богаче и технически совершеннее, чем какая-нибудь "Ночь. Улица. Фонарь. Аптека", не говоря уж о многих символистских изысках )

Ответ: Пароходик с петухами...

плохо относительно ноумена поэзии, так скажем)

Ответ: Пароходик с петухами...

Тогда тем более заслуживает разбора, потому что этот самый ноумен оказывается чем-то очень расплывчатым. )
Вот смотрите, стихотворение, явно не бессмысленное, не "пересказ" реальности, написанное с такой степенью связности образов, которую нарочно, на уровне словесной игры не сочинишь - ему противоречит. Почему? (Как любит спрашивать Петя Левин)
Что в нем "прозаично"? А прозаичность эту, кстати, тоже отрицать не приходится. С моей точки зрения, главный недостаток как раз в том, что оно именно прозаично, несмотря на чисто поэтическую технику.

Ответ: Пароходик с петухами...

конечно, прозаично. не поймешь что.

Ответ: Пароходик с петухами...

да, тут так. взамен турусов и колес.

Олег Лекманов,

Олег Лекманов, отсюда http://www.utoronto.ca/tsq/25/lekmanov25.shtml

"Здесь представлены два локуса: Москва (в третьей строфе) и провинция (в первой - второй и четвертой строфах). С Москвой связываются мотивы энергичной, подтянутой реальности ("Москва слышит, Москва смотрит, // Зорко смотрит в явь"); с провинцией, вполне традиционно - мотивы аморфного, полусказочного сонного царства. Соответственно, Москва в качестве метонимии советской действительности изображается почти газетным языком, с использованием пропагандистских клише современной Мандельштаму эпохи. Сравним с совпадением в более поздних виршах Е. Долматовского: "Родина слышит, Родина знает…" и со следующим фрагментом стилизованного под радиорепортаж очерка Льва Кассиля с Красной площади, напечатанного в "Литературной газете" 5 мая 1937 года: "Наш микрофон, помещенный в фокусе огромного вогнутого слухового зеркала, вбирает в себя слова приветствий, такты оркестра и наш рассказ о празднике [242]. Диковский включает канал Волга - Москва, и с Красной площади кричат пароходы первой флотилии, приплывшей с Волги в Москву" [243].
Напротив, провинция показана у Мандельштама как бы сквозь призму утреннего сна, и это дает поэту возможность густо насытить ее изображение образами из фольклорной небывальщины.
Едва ли не единственное (кроме "пароходика") слово из современного лексикона в первых шести строках стихотворения - это "будильник". Звон будильника, по-видимому, врывается в сновидения лирического героя одновременно с голосом, зачитывающим по радио прогноз погоды: сказочное небо, по которому плыл пароходик, преображается в научные "<п>олторы воздушных тонны, // Тонны полторы" [244]. А радиоточка становится местом соприкосновения мира провинции со столицей.
Подключив к интерпретации свое знание о биографических обстоятельствах Мандельштама этого периода, мы получим возможность выстроить следующую реконструкцию событий, изображаемых в стихотворении: [I строфа] ранним утром, в субботний день 3 июля 1937 года поэт спит и видит во сне причудливо преображенные впечатления предшествующего савёловского дня: петухов (плывущих на волжском пароходике по небу) [245] и стоящую неподвижно запряженную подводу. [II строфа] Звенит будильник, и просыпающийся поэт слышит по радио (и машинально повторяет про себя?) информацию о погодном атмосферном давлении. [III строфа] Ему нельзя показываться в Москве, тем более жадно он ловит ухом море радиозвуков из столицы ("Говорит Москва!", а далее - сводки об очередных победах и достижениях). В том, что Москва, в отличие от провинции, наделяется в разбираемом стихотворении однозначно положительной семантикой, нам помогает убедиться ознакомление с отброшенным позднее вариантом III строфы:

И полуторное море
К небу припаяв,
Москва слышит, Москва смотрит
В силу, в славу, в явь.

[506]
(Здесь же содержится объяснение странной метафоры "И паяльных звуков море" из окончательного варианта III строфы: звуки радио паяльные, потому что они доходят из Москвы в Савёлово как бы по проводу, припаянному к небу).
[IV строфа] Но день впереди намечается, увы, не московский, а савёловский, и страх перед ним совсем по-детски персонифицируется в сознании поэта в образе угрожающе выгнувшего шею гуся (только что вылезшего из воды? - отсюда, возможно, глагол "выжать" в последней строке стихотворения). Сон еще не окончательно оставил лирического героя, поэтому финальный образ такой причудливый.
Попробуем теперь чуть подробнее откомментировать некоторые конкретные строки стихотворения.
Пароходик с петухами // По небу плывет - здесь травестируется один из ключевых для позднего Мандельштама словесных пейзажей, восходящих к "Воздушному кораблю" Лермонтова: небо и поверхность земного шара меняются местами (ср., например, в "Стихах о неизвестном солдате": "И за Лермонтова Михаила // Я отдам тебе строгий отчет, // Как горбатого учит могила // И воздушная яма влечет" [272] и "Неподкупное небо окопное" [273]) [246]. Может быть, стоит также указать на то, что тема открытия канала "Волга - Москва" и начала движения по этому маршруту пароходного транспорта - одна из ключевых для советской прессы мая - июля 1937 года. "Все чаще и чаще появляются на канале грузовые суда. С 15 июня по 1 июля по каналу перевезено 12 000 тонн различных грузов" [247].
И, паяльных звуков море // В перебои взяв - бой кремлевских курантов, воспроизводимый по радио?
Москва слышит, Москва смотрит, // Зорко смотрит в явь - эти строки, по-видимому, следует соотнести с воспевающим зоркость зрения и слуха Сталина фрагментом стихотворения "Когда б я уголь взял для высшей похвалы…": "И я хотел бы стрелкой указать // На твердость рта - отца речей упрямых. // Лепное, сложное, крутое веко, знать, // Работает из миллиона рамок. // Весь - откровенность, весь - признанья медь // И зоркий слух, не терпящий сурдинки" [360].
Не изволил бы в напильник // Шею выжать гусь - однозначно расшифровать эти загадочные, почти сюрреалистические строки мы не беремся. Заметим только, что вся финальная строфа разбираемого стихотворения группируется вокруг глагола "боюсь". Жгучая крапива, жесткий клюв гуся, острие напильника (которым на дальнем савёловском огороде могут ведь и пырнуть), пупырышки этого напильника, гусиная кожа - перечисленные мотивы и возможные ассоциации в совокупности создают болезненное общее впечатление."

Ответ: Пароходик с петухами...

Нет, все-такиникак не пойму стремления литературоведов привязывать мотивы стихов к биографии и непосредственным реалиям (вроде газетной заметки). Ну, какая разница, какая именно заметка (а может - не заметка) послужила автору образцом "московского" стиля? Откуда критик знает, хотелось или не хотелось ему в Москву в тот момент? И про "зорко смотрит" и т. д. - это же такое клише времени! Зачем его связывать с конкретным стихом о Сталине? Получается, что Мандельштам только и делал, что фиксировал в стихах внешние впечатления, причем последовательно, по факту их поступления!

inkling wrote:Нет,

inkling wrote:
Нет, все-такиникак не пойму стремления литературоведов

так это их хлеб)

Ответ: Пароходик с петухами...

Неужели? А я всегда думала, что это хлеб исключительно критиков :)))))))) Литературовед, по идее, должен исследовать текст с точки зрения искусства: приемов, структуры образа, особенностей речи и т. д. А уж что именно сказал автор таким образом - дело взаимодействия автора и читателя, имхо.

(Здесь же

(Здесь же содержится объяснение странной метафоры "И паяльных звуков море" из окончательного варианта III строфы: звуки радио паяльные, потому что они доходят из Москвы в Савёлово как бы по проводу, припаянному к небу).

)) не, это уже грибы берут свое

benefactor wrote:)) не,

benefactor wrote:

)) не, это уже грибы берут свое

))

Ответ: Пароходик с петухами...
да температура у него утром поднялась. ОРЗ. Проснулся. Бредок. И боится, чтобы горло не схватило. Горло схватывает, бывает же, как напильником. Ну и ты как гусь, весь из горла состоишь. Крапивы - наверно керосин, раньше керосином горло лечили :)